Есть породы, которые настолько прочно связаны с определённым местом, что кажется: стоит приехать туда — и они будут повсюду. К примеру - сенбернары в швейцарских Альпах, акиты в Японии, а корги — конечно же, в Уэльсе.
Поэтому рассказ моей знакомой звучал почти как начало маленького кинологического детектива... Несколько лет назад она путешествовала по Великобритании и специально приехала в Пембрукшир — на родину вельш корги пемброка, один из которых проживает у её семье. Казалось бы, где ещё искать корги, если не здесь?
Но корги в Уэльсе практически не было. По её рассказу - за всю поездку по встретился, кажется, один — и тот, возможно, был таким же туристом. Они спрашивали местных жителей, куда исчезли знаменитые валлийские собаки, но внятного ответа не получили.
Возможно, на этом история так и осталась бы просто забавным воспоминанием о поездке, однако статистика британского Kennel Club показывает, что отсутствие в Уэльсе валлийских собак было вполне объяснимым.
Так, в 1960 году в Великобритании зарегистрировали почти 9,000 щенков вельш корги пемброка.
А а 2014-м — всего 274.
За этими двумя числами скрывается история длиной более полувека: королевская семья, меняющаяся мода, исчезновение крупных питомников, споры о хвостах, репутация «собаки для пожилых» и, наконец, сериал, который неожиданно познакомил новое поколение британцев с молодой Елизаветой II и её корги.
Так куда же из Великобритании исчезли корги?
Собака, которую сделала знаменитой королевская семья
Связь пемброков с британской королевской семьёй началась ещё до восшествия Елизаветы II на престол. В своих исторических очерках об истории породы я уже не раз упоминала о том, как в 1933 году заводчица Тельма Грей из питомника Rozavel привезла семье герцога Йоркского трёх щенков, чтобы маленькие принцессы Елизавета и Маргарет могли выбрать одного. Выбор пал на Rozavel Golden Eagle, дома получившего имя Dookie.
Корги уже были известны в кинологическом мире, но появление собаки у королевской семьи дало породе совершенно другую известность. В истории Welsh Corgi League отмечается, что ещё в начале 1930-х Тельма Грей и Барбара Дуглас-Реддинг заметили, насколько быстро начал расти интерес публики к породе после появления корги у принцесс.
На восемнадцатилетие, в 1944 году, Елизавета получила собственную суку — Susan. От неё впоследствии происходили многие поколения корги королевы; последняя из этой линии, Willow, была представительницей четырнадцатого поколения и завершала историю разведения длиной в 74 года.
И здесь статистика становится особенно любопытной. По данным Kennel Club, в 1944 году популярность породы выросла сразу на 56 процентов. Затем число регистраций продолжало увеличиваться и в 1960 году достигло почти 9,000 щенков.
Kennel Club обращает внимание ещё на одно совпадение: это была эпоха стремительного развития телевидения, когда королевская семья становилась гораздо ближе обычному британцу: коронацию Елизаветы II в 1953 году по телевидению смотрели миллионы зрителей, а в 1957 году состоялось её первое телевизионное рождественское обращение. И вместе с молодой королевой зрители постоянно видели её собак.
Таким образом корги превратился из небольшой валлийской пастушьей породы в одну из самых узнаваемых собак страны.
Когда корги можно было купить у ворот фермы
1960-е и 1970-е Welsh Corgi League называет временем расцвета пемброка. Сегодня особенно забавно читать воспоминание клуба о том, насколько обычной собакой он тогда был:
“Families returning from a trip to Wales often came home with a Corgi bought for a few pounds at the farm gate.” - «Семьи, возвращавшиеся из поездки по Уэльсу, нередко приезжали домой с корги, купленным за несколько фунтов у ворот фермы».
Трудно представить более яркий контраст с историей, с которой началась эта статья. В 1960–70-е годы корги был настолько привычной частью валлийской жизни, что щенок мог стать почти случайным приобретением во время отпуска. Спустя всего полвека путешественники специально приезжают в Пембрукшир, надеясь увидеть знаменитую местную породу, — и за всю поездку встречают лишь одного корги.
Но у невероятной популярности пемброка была и менее привлекательная сторона. Welsh Corgi League вспоминает, что растущий спрос быстро привлёк людей, для которых разведение было прежде всего способом заработать. Бесконтрольные вязки стали настолько распространёнными, что последствия, по оценке клуба, отразились даже на темпераменте породы.
Казалось, корги прочно занял своё место среди любимых собак британцев. Однако за рекордными цифрами 1960-х уже начиналась совсем другая история: в следующие десятилетия число зарегистрированных пемброков стало стремительно сокращаться.
Девять тысяч превращаются в две
Спад оказался стремительным. Если в 1960 году число регистраций приближалось к 9,000, то к 1980-му Kennel Club зарегистрировал всего 1,806 пемброков - то есть всего за два десятилетия показатель сократился примерно на 80 процентов.
Эта хронология важна для понимания того, что произошло с породой дальше. Позднее одним из объяснений её непопулярности среди молодых британцев станет многолетняя связь корги с Елизаветой II. В 2018 году представитель Kennel Club Дэвид Робсон говорил об этом совершенно прямо: “...they could be seen by young people as an older person’s dog.” - «...молодые люди могли воспринимать их как собаку пожилого человека».
Но падение популярности пемброка началось гораздо раньше. В 1960 году Елизавете II было всего 34 года, а к её 54-летию число регистраций уже сократилось примерно в пять раз, поэтому такая репутация могла позднее усугубить положение породы, но объяснить начало её многолетнего спада она не может.
Чтобы понять, куда исчезли тысячи корги, нужно посмотреть не только на тех, кто перестал их покупать, но и на тех, кто перестал их разводить.
Исчезали не только щенки — исчезали питомники
За статистикой регистраций легко не заметить одну важную вещь: количество зарегистрированных щенков не равно количеству людей, которые хотели купить щенка.
Welsh Corgi League описывает серьёзное изменение самой структуры разведения: “We no longer have the big kennels of the past.” - «Больших питомников прошлого у нас больше нет».
На смену крупным питомникам прошлого постепенно пришли заводчики, которые держали всего несколько собак и занимались разведением в свободное время, получая помёт лишь время от времени.
И дальше следует особенно важная фраза: “Demand for puppies exceeds supply.” - «Спрос на щенков превышает предложение».
За цифрой в 274 регистрации скрывается одна важная деталь: это число показывает, как мало щенков пемброка к тому времени рождалось и регистрировалось в Великобритании, но ничего не говорит о том, сколько людей хотели такого щенка.
А с предложением у породы как раз возникли серьёзные проблемы: крупные питомники постепенно уходили в прошлое, заводчиков становилось меньше, а те, кто продолжал заниматься породой, чаще держали несколько собак и лишь изредка планировали помёты. Сокращалось не только число зарегистрированных щенков — сужалась сама племенная база, способная этих щенков дать.
В 2019 году Welsh Corgi League описала ситуацию одной короткой фразой: “...if only there were more responsible breeders to fulfil the demand.” - «...если бы только было больше ответственных заводчиков, способных удовлетворить спрос».
То есть даже после десятилетий падения регистраций люди, желавшие приобрести пемброка, никуда не исчезли. Одной из причин небольшого числа щенков стало то, что ответственных заводчиков, готовых заниматься породой, было недостаточно.
Когда купирование оказалось под запретом
Ещё одним заметным поворотом в истории британского пемброка стал запрет на купирование хвостов.
На протяжении большей части XX века привычный британский пемброк был практически бесхвостым: часть собак рождалась с естественным коротким хвостом, но большинству щенков хвосты купировали.
Споры вокруг этой практики продолжались много лет. В 1991 году был создан Council of Docked Breeds, выступавший за сохранение права купировать хвосты. С 1 июля 1993 года в Великобритании проводить процедуру могли только квалифицированные ветеринары, а в 2007 году косметическое купирование в Великобритании было запрещено.
Для породы это означало не просто изменение ветеринарной процедуры, но изменился и привычный внешний облик собаки. Для части заводчиков это оказалось гораздо более серьёзным изменением, чем может показаться сегодня. Короткий хвост десятилетиями воспринимался как одна из характерных черт пемброка, и далеко не все были готовы принять новый облик породы. Дайана Кинг (Diana King), много лет возглавлявшая Welsh Corgi League, связывала запрет купирования с уходом части старых заводчиков:
“We have lost a lot of our big kennels, a lot have just given up.” - «Мы потеряли многие из наших крупных питомников — многие просто прекратили заниматься разведением».
Сама Welsh Corgi League позднее описывала происходившее несколько осторожнее. По её версии, введение запрета совпало по времени с уходом нескольких ведущих заводчиков и, возможно, в отдельных случаях ускорило решение прекратить разведение. Вслед за этим продолжили снижаться число регистраций пемброков, количество собак на выставках и членство в породном клубе.
Поэтому запрет купирования вряд ли можно считать главной причиной многолетнего спада пемброка — к 2007 году число регистраций сокращалось уже несколько десятилетий; скорее, этот запрет стал дополнительным испытанием для породы, которая к тому моменту уже переживала затяжной спад и постепенно теряла старое поколение заводчиков.
Тем не менее - новые правила подлили масла в огонь. Насколько серьёзно часть старого поколения заводчиков восприняла запрет на купирование хвостов, хорошо показывает история Аллана Тейлора (Allan Taylor) из знаменитого питомника Belroyd.
Пемброками Тейлор занимался с 1963 года, а десять лет спустя стал партнёром Идрис Джонс (Idris Jones) в Belroyd — питомнике, оставившем огромный след в истории породы. Их Ch Belroyd Nut Cracker выиграл группу на Crufts в 1991 году и стал настолько влиятельным производителем, что Welsh Corgi League называет его «ведущим племенным кобелём в истории породы».
В 2007 году, вскоре после введения запрета на купирование, Тейлор участвовал в Corgisiada в Польше. Во время интервью его прямо спросили, что он собирается делать теперь, когда купировать хвосты в Великобритании больше нельзя.
Ответ был коротким: “I’m not breeding any more Pembrokes.” - «Я больше не буду разводить пемброков».
На уточняющий вопрос «Правда?» Taylor ответил столь же лаконично: “Nope.”
Для человека, посвятившего породе больше сорока лет, хвост оказался не мелкой деталью, которую можно было просто принять вместе с изменением закона. В том же разговоре Тейлор объяснял, что длинный хвост, по его мнению, менял привычный баланс и силуэт пемброка. При этом он вполне мог оценить достоинства конкретной хвостатой собаки: одного увиденного на выставке щенка Тейлор хвалил настолько высоко, что признавал — его качество заставило на время забыть о хвосте.
История Belroyd не означает, что все британские заводчики отреагировали на запрет одинаково, но она показывает, почему изменение правил могло отразиться на численности породы гораздо сильнее, чем кажется со стороны. Речь шла не просто о том, будут ли следующие поколения пемброков рождаться с длинными хвостами. Вместе со старым обликом породы уходили люди, десятилетиями её формировавшие, — и некоторые из них совершенно открыто говорили, что продолжать разведение в новых условиях не хотят.
Когда меняется мода на собак
Но сокращением числа заводчиков объяснялось далеко не всё. Пока регистрации пемброков год за годом снижались, другие породы в Великобритании переживали настоящий бум. Пожалуй, самый наглядный тому пример — французский бульдог. В 2004 году Kennel Club зарегистрировал около 350 таких собак, а всего десять лет спустя — уже около 9,000.
Цифра почти символическая: примерно столько пемброков регистрировали в Великобритании на пике их популярности в 1960 году. Получалось, что интерес британцев к собакам никуда не исчез, однако у них поменялось представление о том, какую собаку им хочется видеть рядом с собой.
И здесь разговор о влиянии знаменитостей становится особенно любопытным. В годы стремительного взлёта популярности французского бульдога собак этой породы можно было увидеть у Дэвида и Виктории Бекхэм, Lady Gaga, Леонардо Ди Каприо, Риз Уизерспун, Хью Джекмана и других знаменитостей. Kennel Club сам упоминал известных владельцев, рассказывая о феноменальном росте популярности породы.
В этом есть определённая ирония: пемброк тоже когда-то получил невероятную рекламу благодаря знаменитой владелице — только его главной «знаменитостью» была королева. В середине XX века молодая Елизавета II помогла сделать корги одной из самых узнаваемых собак Британии, а полвека спустя внимание нового поколения привлекали уже другие знаменитости — и другие собаки.
В 2015 году Кэролайн Киско (Caroline Kisko), секретарь британского Kennel Club, комментируя ситуацию для ABC News, одной из причин называла меняющуюся моду на породы и влияние знаменитостей и довольно резко оценивала такую тенденцию:
“People are daft, because celebrity isn’t a good reason to buy a dog.” - «Люди поступают глупо, потому что знаменитость — плохая причина для выбора собаки».
И тут же напоминала, что сам пемброк вовсе не превратился в породу, подходящую лишь узкому кругу владельцев:
“Corgis are for everyone. They are fun, intelligent and active.” - «Корги подходят самым разным людям. Они весёлые, умные и активные».
Позднее Kisko сформулировала проблему ещё короче:
“Sadly dog breeds go in and out of fashion...” - «К сожалению, породы собак входят в моду и выходят из неё».
История французского бульдога хорошо показывает, насколько быстро такая мода способна изменить породный ландшафт: за одно десятилетие одна порода прошла путь от нескольких сотен регистраций до нескольких тысяч, в то время как другая двигалась почти в противоположном направлении.
Но и мода не даёт нам единственного объяснения исчезновения пемброков. Представители Kennel Club говорили о меняющихся предпочтениях покупателей, породный клуб — о сокращении числа заводчиков и последствиях запрета купирования, но скорее всего, эти процессы шли одновременно и усиливали друг друга.
А к 2010-м годам у корги появилась ещё одна проблема — гораздо менее осязаемая, чем число питомников или изменения в законодательстве: порода, десятилетиями неразрывно связанная с одним конкретным человеком, постепенно начала стареть в глазах публики вместе с ним.
Когда корги стал «собакой для пожилых»
У многолетней связи пемброка с британской королевской семьёй оказалась неожиданная сторона. Поначалу фотографии молодой принцессы Елизаветы с корги помогли сделать породу невероятно популярной, но проходили десятилетия, королева становилась старше — и вместе с ней словно менялся и образ собак, которые неизменно её сопровождали.
К середине 2010-х об этом уже открыто говорили люди, занимавшиеся породой. В 2015 году британская заводчица Дебби Ричардсон (Debbie Richardson) в интервью The Guardian сформулировала проблему предельно просто:
“The problem we have is that they are seen as an old person’s dog.” - «Наша проблема в том, что их воспринимают как собак для пожилых людей».
Это довольно удивительная судьба для породы, которая когда-то была настолько обычной, что щенка можно было привезти домой из поездки по Уэльсу почти как сувенир. Корги никуда не делся из массовой культуры — наоборот, его продолжали узнавать практически все, но узнаваемость и желание завести такую собаку оказались не одним и тем же.
Спустя несколько лет ту же мысль высказал Дэвид Робсон (David Robson) из Kennel Club. Объясняя в 2018 году изменение отношения к породе, он вспоминал, каким был её прежний образ:
“People used to have the impression that while corgis were in the spotlight, because of the Queen, they could be seen by young people as an older person’s dog.” - «Раньше складывалось впечатление, что, хотя корги и находились в центре внимания благодаря королеве, молодые люди могли воспринимать их как собак для пожилых».
Конечно, эта репутация не объясняет всего многолетнего спада; мы уже видели, что число регистраций пемброков резко сократилось задолго до того, как образ пожилой королевы мог стать частью проблемы. Но к сокращению числа заводчиков, изменениям в правилах разведения и новой моде на другие породы со временем мог добавиться ещё один фактор: корги оставался знаменитым, но в глазах части молодой аудитории выглядел собакой предыдущего поколения.
И здесь история делает почти идеальный круг: в 2016 году миллионы зрителей снова увидели Елизавету с корги, только на этот раз Елизавета снова была молодой.
Молодая королева вернулась
К началу 2010-х пемброк уже оказался в положении, которое трудно было представить во времена его послевоенного расцвета. В 2009 году Kennel Club включил породу в категорию At Watch, куда относились британские породы с 300–450 регистрациями в год. В 2014-м был установлен новый антирекорд — всего 274 зарегистрированных щенка. Пемброк пересёк нижнюю планку в 300 регистраций и оказался среди Vulnerable Native Breeds — уязвимых местных британских пород.
А затем произошло событие, которое не имело никакого отношения ни к разведению, ни к выставкам, ни к кинологической политике.
В ноябре 2016 года вышел первый сезон сериала The Crown. Миллионы зрителей увидели историю молодой Елизаветы — и рядом с ней снова были корги.
И вскоре цифры начали меняться. В 2017 году число зарегистрированных пемброков выросло на 16 процентов, а в 2018-м рост продолжился. Kennel Club связывал новый интерес к породе в том числе с успехом сериала, а Кэролайн Киско отмечала:
“...undoubtedly the breed’s profile started to rise.” - «...несомненно, интерес к породе начал расти».
И здесь стоит снова обратиться к словам Дэвида Робсона из Kennel Club. Говоря о том, что молодые люди могли воспринимать корги как «собаку для пожилых», он сразу объяснял, почему ситуация начала меняться:
“Now that’s changed, partly because we are seeing the character of the younger Queen surrounded by them.” - «Теперь это изменилось — отчасти потому, что мы видим молодую королеву в окружении корги».
Получилась удивительная история длиной почти в семь десятилетий. Когда-то молодая принцесса, а затем молодая королева помогла превратить пемброка в одну из самых узнаваемых собак Британии; со временем та же неразрывная связь с Елизаветой II могла начать работать иначе: корги оставался знаменитым, но для части нового поколения всё больше ассоциировался с пожилой хозяйкой и прошлой эпохой, а потом телевидение словно отмотало время назад, и перед молодой аудиторией снова появилась молодая Елизавета, рядом с которой снова бегали корги.
Конечно, было бы слишком просто приписать последующий рост популярности породы одному сериалу. Число регистраций зависело от количества заводчиков и помётов, интерес к породам менялся под влиянием множества факторов, а несколько лет спустя свой вклад внёс и общий всплеск спроса на собак во время пандемии COVID-19. Но в случае с сериалом The Crown у нас есть не только совпадение дат - Kennel Club сам отмечал его влияние, а после выхода второго сезона количество поисковых запросов о щенках пемброка на его сайте выросло на 22 процента.
Корги снова оказался не просто собакой королевы - он снова стал собакой молодой королевы.
Возвращение — но не к прежним цифрам
Рост популярности пемброка не остановился после первых сезонов The Crown. В 2021 году Kennel Club зарегистрировал 1,223 пемброка — больше, чем когда-либо почти за тридцать предыдущих лет, и на 38 процентов больше, чем годом ранее.
Билл Ламберт (Bill Lambert0 из Kennel Club, комментируя возвращение породы, снова обращал внимание на сериал:
“The breed has certainly seen a boost in recent years, largely down it would seem to their starring roles in The Crown...” - «В последние годы порода определённо переживает подъём, и, судя по всему, в значительной степени благодаря своим звёздным ролям в The Crown...»
Однако у рекорда 2021 года был и другой фон - пандемия вызвала необычайный рост спроса на собак вообще: за этот год Kennel Club зарегистрировал 349,013 щенков всех пород. Регистрации пемброков росли одновременно с общим всплеском спроса на собак в Великобритании, поэтому отделить влияние The Crown от пандемийного бума уже значительно сложнее.
Да и само слово «возвращение» требует некоторой осторожности. 1,223 регистрации выглядят впечатляюще рядом с 274 в 2014 году, но рядом с почти 9,000 в 1960-м становится понятно, насколько далеко современный пемброк остаётся от своего прежнего положения в Британии.
После пандемийного пика цифры снова снизились: 899 регистраций в 2022 году, 940 — в 2023-м и 760 — в 2024-м. Порода выбралась из той критической точки, в которой оказалась десятью годами раньше, но возвращения к массовой популярности середины XX века не произошло.
Полвека перемен
История британского пемброка оказалась сложнее любой из версий, которыми пытались объяснить его исчезновение.
Запрет купирования не мог запустить спад, начавшийся за несколько десятилетий до него. Репутация «собаки для пожилых» не объясняет падения регистраций в то время, когда сама Елизавета II была ещё молодой. Мода на другие породы рассказывает о меняющихся предпочтениях покупателей, но ничего не говорит о постепенном исчезновении крупных питомников. А сокращение числа заводчиков, в свою очередь, не объясняет, почему пемброк перестал быть собакой, которую хотели видеть повсюду.
Скорее всего, все эти процессы накладывались друг на друга. Закончился невероятный послевоенный расцвет породы. Уходили большие питомники, десятилетиями занимавшиеся пемброками. Менялось само собаководство, появлялись новые правила, а вместе с ними уходила часть старого поколения заводчиков. На место вчерашних любимцев приходили новые модные породы, и даже многолетняя связь с королевой со временем стала восприниматься иначе: то, что когда-то делало корги современным и престижным, десятилетия спустя могло придавать ему несколько старомодный образ.
А потом эта история развернулась ещё раз. The Crown вернул на экран молодую Елизавету, новое поколение зрителей увидело рядом с ней корги, интерес к породе начал расти — и собака, недавно оказавшаяся среди уязвимых британских пород, снова стала заметной.
Наверное, лучше всего масштаб произошедшего передают даже не цифры.
Welsh Corgi League вспоминает, как в 1960–70-е годы семьи возвращались из путешествия по Уэльсу с корги, купленным за несколько фунтов у ворот фермы. Тогда этих собак было так много, что специально искать их никому не приходило в голову.
Спустя полвека можно приехать в Пембрукшир, на родину породы, специально высматривать корги на улицах — и за всю поездку встретить лишь одного.
Сегодня пемброку уже не грозит та ситуация, в которой он оказался в 2014 году, но его британская история хорошо показывает, как за несколько десятилетий может измениться положение даже всемирно известной породы. Для этого не обязательно, чтобы люди совсем перестали её любить; просто может стать меньше заводчиков и щенков, могут измениться мода и привычки владельцев, а знакомый десятилетиями образ — незаметно превратиться из современного в старомодный.
А иногда история делает ещё один поворот — и собака, которую новое поколение считало частью прошлого, снова появляется рядом с молодой королевой...
