Сегодня имя Rozavel приходится искать в старых племенных книгах, пожелтевших выставочных каталогах и родословных собак, живших много десятилетий назад. Самого питомника давно нет. Но если начать двигаться по истории вельш-корги назад, Rozavel возникает снова и снова — в Великобритании и США, Австралии и Новой Зеландии, в родословных королевских собак и современных чемпионов.
За этим названием стояла Тельма Грей (Thelma Gray) — заводчица, судья, автор книг и статей, одна из основательниц Welsh Corgi League в Британии и человек, заставший удивительное время, когда привычного нам современного корги ещё, по сути, только предстояло создать.
Она начинала работать с породой, когда пемброк и кардиган ещё выставлялись как разновидности одного вельш-корги. Она видела собак, которых привозили непосредственно с валлийских ферм, участвовала в становлении породного типа, спорила о допустимых окрасах, экспериментировала с разведением, пережила вместе со своим питомником войну и почти полвека спустя увезла последних представителей Rozavel на другой конец света.
А началась эта история задолго до того, как первый корги появился в королевском доме...
Девочка, которая написала будущему королю
Существует история, слишком красивая, чтобы не рассказать её в самом начале.
Когда Тельме Эванс было девять лет, ее собаку сбила машина. Владелец автомобиля, герцог Йоркский, который по иронии судьбы впоследствии стал королем Георгом VI, был так расстроен произошедшим, что написал родителям Тельмы, предложив подарить семье новую собаку. Однако, «поскольку горе маленькой Тельмы по поводу смерти ее питомца было настолько велико, её родители поблагодарили герцога и сказали, что, по их мнению, было бы разумнее не заводить еще одну собаку».
Они рассказали Тельме о своем письме, и, оправившись от первой скорби, она решила действовать самостоятельно. Не сказав об этом родителям, она написала герцогу своим расплывчатым почерком девятилетней девочки, сообщив, что будет очень рада принять его предложение завести новую собаку.
Она получила дипломатичный письменный ответ, в котором говорилось, что герцог был бы очень рад подарить ей собаку, но он считал, что они оба должны уступить желаниям ее родителей!
Мы не располагаем самой этой перепиской; история была опубликована уже после смерти Георга VI, в книге Royal Dogs Макдональда Дейли 1955 года, поэтому относиться к ней следует как к биографическому свидетельству, а не сохранившемуся архивному документу. Но если она верна, трудно придумать более символичное начало отношений, которые спустя годы свяжут Тельму Грей с британской королевской семьёй на десятилетия.
Пока же до королевских корги было ещё далеко.
В конце 1920-х вельш-корги оставался молодой выставочной породой. Kennel Club признал корги в 1925 году, причём пемброки и кардиганы первоначально считались разновидностями одной породы и получили отдельный статус лишь в 1934-м. За пределами Уэльса маленькие пастушьи собаки были известны гораздо меньше, чем сегодня.
Тельма заинтересовалась ими как раз в этот переходный период.
В 1928 году она зарегистрировала приставку Rozavel. Название не было валлийским: Roz-Avel называлась вилла на побережье Бретани, где Тельма проводила время с родителями в детстве. Kennel Club не позволил зарегистрировать название через дефис — так Roz-Avel превратился в Rozavel.
Вместе с другой энтузиасткой новой породы, Барбарой Дуглас-Реддинг, будущей владелицей питомника Wolfox, Тельма ездила из Суррея в Уэльс, и это были далеко не современные поездки по автомагистрали на пару часов. Женщины отправлялись в Пембрукшир, посещали выставки и заводчиков, разыскивали собак в небольших деревнях и на удалённых фермах. В опубликованной позднее истории Welsh Corgi League сохранилось воспоминание о том, что обратно в Суррей они порой ехали уже в компании нескольких только что приобретённых корги.
Фактически они застали породу ещё там, где она появилась, — до того, как несколько поколений целенаправленной селекции сделали её гораздо более однородной.
Красный дракон
Одной из первых значительных покупок Грей стал чемпион Crymmych President, родившийся в 1929 году.
А в 1932 году у заводчика Гвина Джонса от President и суки Felcourt Flame родился кобель, которому предстояло стать самой знаменитой собакой в истории Rozavel.
Ch. Rozavel Red Dragon.
Здесь важно не потерять одну деталь: несмотря на приставку, Red Dragon не был рождён у Тельмы Грей. Его заводчиком был Gwyn Jones; Грей приобрела собаку, и именно с её питомником дальнейшая история Red Dragon оказалась неразрывно связана. Welsh Corgi League сегодня называет его одним из производителей, благодаря которым быстро сформировался узнаваемый породный тип пемброка. Он получил 12 британских Challenge Certificates и оставил многочисленное потомство.
Насколько сильным производителем он оказался, хорошо видно из воспоминаний Джона Холмса, впоследствии известного заводчика Formakin.
В 1932 году Холмс, тогда ещё новичок, написал Тельме Эванс, спрашивая о корги и возможности купить щенка. Позднее он повязал свою тигровую суку Nippy of Drumharrow с молодым Red Dragon.
Грей настолько понравилась Nippy, что щенка из этого сочетания она взяла себе - так появилась будущая чемпионка Rozavel Gwyneth.
Саму вязку затем повторяли много раз: по воспоминаниям Холмса, Nippy произвела от Red Dragon почти сорок (!) щенков.
Red Dragon стал одной из тех собак, влияние которых постепенно перестаёт помещаться в пределах одного питомника.
Один из его сыновей, Rozavel Rufus C.D., уехал с Маржери Реннер в Соединённые Штаты, стал там чемпионом и широко использовался в разведении. Грей вспоминала, что Rufus происходил из самого первого помёта Red Dragon. Через него одна из ранних ветвей Rozavel оказалась по другую сторону Атлантики.
Другая ветвь вскоре вернулась в сам Rozavel — и там Red Dragon появился в родословной одной собаки сразу несколькими путями.
Когда родословная становится инструментом
Одним из самых известных производителей Грей следующего поколения стал Eng. & Am. Ch. Rozavel Lucky Strike, родившийся в 1943 году.
Его отцом был Red Dragon. Но Red Dragon присутствовал и со стороны матери: мать Lucky Strike - Rozavel Land Girl, сама была дочерью Spring Robin — сына Red Dragon. Таким образом, знаменитый производитель оказывался для Lucky Strike одновременно отцом и прадедом по материнской ветви.
Для современного читателя такие родословные могут выглядеть непривычно, но ранние заводчики работали с небольшой популяцией и активно применяли близкий лайнбридинг и инбридинг, пытаясь закрепить желательный тип.
Что особенно интересно, сама Грей не делала вид, будто у этого метода были только преимущества.
В статье «The Welsh Corgi (Pembroke) in the Past», опубликованной в первом выпуске The Welsh Corgi League Handbook в 1946 году, Грей сравнивала пемброков своего времени с собаками, которых увидела почти двадцатью годами раньше. Старые корги, писала она, сильно различались по размеру, у них встречались мягкие уши, плохие фронты, неправильные прикусы, слишком короткие корпуса и разные типы шерсти.
За два десятилетия многое удалось изменить: фронты стали заметно лучше, мягкие уши встречались реже, улучшились корпусы и прикусы, общий тип стал гораздо более однородным. Но вместе с улучшениями появились новые проблемы.
Грей отмечала, что корги начали уменьшаться в размерах, и прямо связывала это с интенсивным инбридингом и лайнбридингом. Стремясь закрепить определённые признаки, заводчики использовали собак близкого происхождения — и получали не только желательный результат, но и нежелательные последствия тесного разведения. Грей отмечала слишком маленькие уши, облегчённый костяк и чрезмерно узкие головы — признаки, которые возникали по мере того, как заводчики стремились улучшить другие особенности экстерьера.
Это, пожалуй, одна из самых интересных сторон наследия Тельмы Грей - мы можем увидеть не только фотографии получившихся собак, но и ход мыслей заводчика, который наблюдал изменение породы практически в реальном времени.
Её совет коллегам звучит актуально и восемьдесят лет спустя: не стоит выбирать кобеля просто потому, что он живёт поблизости; нужно изучать каждую собаку и каждое имя в первых поколениях родословной.
Корги приезжает во дворец
Тем временем Rozavel стал известен далеко за пределами выставочного ринга.
В 1933 году герцог Йоркский и его жена решили приобрести корги для своих дочерей — семилетней принцессы Елизаветы и трёхлетней Маргарет. Девочки познакомились с породой благодаря детям виконта Уэймута, у которых был пемброк, и родители обратились к известной заводчице Тельме Грей.
Тельма привезла семье трёх щенков на выбор. Герцог Йоркский, вероятно, видел перед собой просто известную заводчицу корги, а вот Тельма прекрасно помнила, что когда-то, ещё девятилетней девочкой, она писала этому человеку письмо.
Перед ней стоял тот самый человек, чей автомобиль много лет назад насмерть сбил её собаку и с которым она после этого обменялась письмами, но Грей ничего ему не сказала. По её позднейшему рассказу, герцог так никогда и не узнал, что известная заводчица, десятилетиями помогавшая его семье с корги, была той самой девятилетней девочкой, которая когда-то написала ему письмо.
Из трёх привезённых щенков семья выбрала рыжего кобеля Rozavel Golden Eagle, которому дома дали имя Dookie. Позднее к нему присоединилась Rozavel Lady Jane. Фотографии маленьких принцесс с необычными коротконогими собаками разошлись по прессе, и порода, до этого мало известная широкой английской публике, получила рекламу, которую невозможно было купить за деньги.
Но отношения Грей с королевской семьёй не закончились продажей двух щенков.
Jane вязали с кобелём Грей Tafferteffy. Позже, когда принцессе Елизавете исполнилось восемнадцать, она получила другого пемброка — Susan, зарегистрированную как Hickathrift Pippa, и эта собака стала основательницей уже собственной линии королевских корги Елизаветы II.
И для первой вязки Susan снова обратились к Тельме Грей.
Партнёром стал Rozavel Lucky Strike. От этой вязки родились Sugar и Honey, а основанная Susan линия Windsor продолжалась затем 74 года и пятнадцать поколений.
Получился удивительный обмен, который продолжался десятилетиями: Rozavel отправлял собак в королевский питомник, Windsor строил собственную линию с использованием Rozavel — а спустя годы одна из этих линий снова вернулась к Тельме.
Но до этого Великобритании и самому питомнику предстояло пережить войну.
Война и восемьдесят собак
К началу Второй мировой войны Rozavel был уже совсем не маленьким домашним разведением.
По поздней биографической истории питомника, в нём находилось около 30–40 корги и примерно 80 собак в общей сложности. После начала войны ферму, где находился Rozavel, реквизировали для размещения канадских военных, а семье дали всего три недели, чтобы вывезти ребёнка, собак, мебель и остальные вещи. Часть собак пришлось отдать, нескольких старых усыпили, других разместили в пансионах или передали на условиях дальнейшего племенного использования. У самой Тельмы осталось всего около дюжины питомцев.
Война почти остановила и организованную кинологическую жизнь, однако буквально накануне этого вынужденного перерыва Грей успела сделать ещё одну вещь, оказавшуюся гораздо долговечнее отдельного питомника.
Клуб, родившийся в гостиной
Первый Welsh Corgi Club существовал с 1925 года и находился в Уэльсе. Для энтузиастов породы из Суррея постоянные поездки в Пембрукшир были увлекательными, но далеко не всегда удобными.
Кроме того, корги всё чаще появлялись на английских выставках, и для того, чтобы организаторы делали для них отдельные классы, кому-то приходилось финансово гарантировать достаточное количество участников. Тельма Грей и Барбара Дуглас-Реддинг долгое время делали это сами, но постепенно возникла мысль: этим должен заниматься клуб.
21 июня 1938 года в Оксшотте, графство Суррей, собрались энтузиасты новой организации. Собранию предстояла большая работа: нужно было выбрать название, составить правила, собрать средства и учредить переходящие кубки, избрать должностные лица. Так появилась Welsh Corgi League, а Тельму Грей избрали её первым председателем.
Денег у молодой организации было немного, поэтому идея собственной выставки поначалу казалась рискованной: если она окажется убыточной, League могла лишиться значительной части своих скромных средств. Выход нашли две вице-президентки клуба — миссис Биддлкомб и миссис Кройсдейл, которые согласились предоставить финансовую гарантию и разделить возможные убытки. Благодаря этому 20 апреля 1939 года Welsh Corgi League провела свою первую монопородную выставку. В программе было двадцать классов, выставка собрала неожиданно большое для того времени число участников и, вопреки опасениям организаторов, даже принесла прибыль. Судить пригласили Сида Боулера, председателя Welsh Corgi Club, — ещё один жест, подчёркивавший хорошие отношения между старым клубом и новой League.
Одним из самых популярных новшеств стал отдельный класс по дрессировке для корги. Его выиграла Rozavel Wild Rose Тельмы Грей, которая в тот же день была признана лучшей сукой выставки.
Грей много лет спустя с юмором вспоминала обстоятельства рождения клуба. Но уже через несколько месяцев после первых выставок шутки закончились: началась война. Восемь месяцев спустя, в феврале 1940 года, участники League созывали внеочередное общее собрание, чтобы принять решение о мерах на случай чрезвычайной ситуации и организовать хранение трофеев Лиги в безопасном месте. Однако даже тогда условия были достаточно нормальными, чтобы League могла спланировать и провести ещё одну ограниченную выставку. Выставка состоялась в мае 1940 года, и на ней титул Best in Show получил восьмилетний Red Dragon.
После этого война обрушилась на Британию с удвоенной силой, и League прекратила свою деятельность до июня 1946 года.
Война сильно изменила Rozavel, но не поставила точку в его истории. Когда в Великобританию начали возвращаться выставки и привычная кинологическая жизнь, Тельма снова занялась питомником — и вскоре имя Rozavel стало всё чаще появляться уже далеко за пределами страны.
От The Rozavel Kennels до World-Famous Rozavel
Сохранившиеся рекламные объявления позволяют буквально увидеть, как менялся Rozavel. В одном из ранних объявлений питомник ещё находится в New Lodge, Reigate, Surrey, а за дополнительной информацией предлагают обращаться к Miss Thelma Evans — Тельма ещё не вышла замуж за Фила Грея.
В то время Rozavel занимался не только корги, но и немецкими овчарками, которых в Британии тогда называли Alsatians. Объявление предлагало щенков и взрослых собак обеих пород «для выставок или в качестве компаньонов». А главным корги-производителем был Ch. Crymmych President — один из важнейших пемброков раннего периода истории породы. Вязка с ним стоила три гинеи. Любопытно, что стоявший там же немецкий овчар York vom Haus Schutting of Rozavel оценивался немного дороже — в четыре гинеи.
Спустя несколько лет реклама питомника выглядела уже совсем иначе. В материале 1943 года заголовок без лишней скромности сообщал: “The World-Famous ‘ROZAVEL’” — «Всемирно известный Rozavel». Теперь питомник находился в Boveridge Farmhouse, Cranborne, Dorset, а его владелица была указана как Mrs. Phil Gray. К корги и немецким овчаркам к этому времени добавились гладкошёрстные фокстерьеры.
Но особенно интересен не перечень пород, а то, какими качествами своих собак гордился Rozavel. В статье говорилось, что они успешно выступали и на выставках, и на рабочих испытаниях, а робость в питомнике не терпели. Покупателю обещали смелого, бесстрашного щенка правильного типа, обладающего выдающимися умом и характером. Для Тельмы хорошая собака явно не исчерпывалась красивым экстерьером.
Война к тому времени почти полностью остановила привычную выставочную жизнь в Великобритании. В статье говорилось, что Грей с нетерпением ждёт возвращения чемпионатных выставок, а пока её радуют сообщения об успехах собак Rozavel, вывезенных за границу, особенно в США. Отдельно упоминался Ch. Spring Robin, успешно выступавший в Америке не только в породных классах, но и в группах.
Заканчивался материал фразой, которая в 1943 году звучала особенно выразительно: Rozavel «протягивает обе руки своим многочисленным друзьям в США и с надеждой ждёт хороших собачьих времён, которые ещё впереди».
Из Суррея — за океан
Связи Грей с американскими заводчиками начались ещё до войны.
Одной из ключевых фигур была Марджери Реннер (Margery Renner), с которой Тельма познакомилась примерно в 1933–1934 годах. Женщины дружили десятилетиями, переписывались и неоднократно гостили друг у друга.
Реннер стала одним из пионеров породы вельш корги пемброк в США. Сначала туда отправился уже упомянутый Rozavel Rufus, сын Red Dragon. После войны, когда снова появилась возможность перевозить собак через Атлантику, Реннер снова обратилась к Грей — ей хотелось расширить племенную базу американских пемброков за счёт британских линий.
Так в Америку отправились новые представители британских линий. Особенно любопытна судьба трёх однопомётников от Lucky Strike: Rozavel Lucky Fellow, Rozavel Uncle Sam и Rozavel Miss Bobbysox. Все трое оказались в США, Miss Bobbysox стала одной из основ будущего питомника Kaydon, а Uncle Sam отправился в американский питомник Waseeka.
Уже в начале 1950-х канадская кинологическая пресса перечисляла целую группу североамериканских собак, родственных Lucky Strike, а реклама Kaydon подчёркивала, что его собаки лайнбридированы на знаменитого производителя Rozavel.
Так влияние одного английского питомника переставало быть локальной историей и превращалось в международный проект.
Но, пожалуй, самый необычный племенной проект Грей был связан не с пемброком.
Как Rozavel вернул мраморных кардиганов
Тельма Грей разводила обе породы корги; один из её ранних кардиганов, Rozavel Blue Belle, родился ещё в 1929 году. Но её большой мечтой был кардиган редкого мраморного окраса.
До войны в Великобритании существовали мраморные кардиганы линии Geler мисс Д. Ф. Уайли (D. F. Wylie), которая начала разводить и выставлять вельш корги в 1928 году. Она была твёрдо убеждена, что кардиганский тип представляет собой старого, оригинального вельш корги из района Бронант (Bronant) — небольшой деревни в центре Кардиганшира. В этом отдалённом районе корги много лет разводились фермерами для перегона скота и валлийских горных пони, и оттуда мисс Уайли получила племенной материал, который считала наиболее чистым и старым кардиганским типом.
Уайли была известна своей замкнутостью и крайне неохотно расставалась со своими собаками, поэтому получить кардигана из Geler было непросто. Мраморная ветвь оказалась особенно уязвимой.
В статье Who Brought the Merles? Fairies or Collies?, опубликованной в ежегоднике Cardigan Welsh Corgi Association в 1962 году, Грей вспоминала, что все известные ей хорошие довоенные мраморные кардиганы происходили из Geler. Среди них были Ch. Geler Caressa и Ch. Geler Cledwyn. Но к тому времени, когда после войны мисс Уайли смогла вернуться к разведению, ветвь, дававшая этот окрас, была утрачена. Несколько лет казалось, что мраморные кардиганы в Великобритании исчезли навсегда.
Однако окрас неожиданно появился снова — причём по обе стороны Атлантики. В Калифорнии от вязки брата и сестры, происходивших от рыжих и тигровых собак, неожиданно родились мраморные щенки. А вскоре в Великобритании у мистера Джонса из питомника Taxicar появился рыжий кобель Minor с одним голубым глазом.
Minor повязали с триколорной сукой, и в помёте родился хорошо окрашенный мраморный кобель Samswn Bach. По словам Грей, это был первый blue merle, появившийся на британских выставках после довоенных чемпионов Geler Caressa и Geler Cledwyn.
Сам Samswn Bach не был идеальным кардиганом. Грей считала его несколько высоконогим, с маленькими заострёнными ушами, хотя отмечала прекрасную шерсть и хорошо сформированную треугольную голову; но в нём было то, чего она ждала много лет, — мерль.
Свой мотив Грей позднее объяснила предельно просто: всю жизнь ей хотелось иметь мраморного кардигана. Поэтому она решила попытаться восстановить окрас, сохранив его и одновременно улучшив экстерьер.
Идеальным следующим шагом, по её словам, было бы найти для Samswn Bach очень хорошую триколорную суку. Но в те годы кардиганы триколоры встречались редко, и подходящей собаки Грей найти не удалось. Пришлось работать с тем племенным материалом, который уже был в Rozavel.
У неё была рыже-белая Goldie of Greenfarm, однопомётная сестра Ch. Lisaye Rebecca of Greenfarm, её тигровая дочь Rozavel Cariad от Ch. Withybrook Caesar, а также светло-рыжая дочь Cariad от Ginger of Rode. Двух молодых сук Грей несколько раз вязала с Samswn Bach. Как она и ожидала, в этих помётах рождались преимущественно светло-рыжие щенки, некоторые — с одним или двумя голубыми глазами.
Работа заняла несколько поколений. Голубоглазых дочерей Грей вязала обратно с их отцом Samswn Bach. Желаемый результат получался далеко не каждый раз, но в сентябре 1956 года одна из сук, Brithwyn, наконец принесла двух хорошо окрашенных мраморных щенков — суку и кобеля.
Сука погибла. Кобель выжил.
И Грей дала ему имя, в котором слышится всё облегчение после долгих попыток, — Rozavel Blue At Last: «наконец-то голубой».
Blue At Last не был идеален: у него был неправильный прикус, поэтому выставлять его было нельзя. Зато по другим признакам Грей считала его значительным улучшением по сравнению с Samswn Bach: он был очень низким, правильного размера, с прекрасной шерстью, хорошей головой и крупными округлыми ушами. По словам Грей, дефект прикуса потомству он не передавал.
Но главное — мерль был возвращён.
Сама Грей называла Rozavel Blue At Last основой, от которой происходили современные ей британские мраморные кардиганы. Он стал отцом и дедом многочисленных выставочных победителей, а уже к моменту публикации её статьи среди восстановленных мраморных линий появились три обладателя Challenge Certificate.
За Blue At Last последовали Ch. Rozavel Blue Rosette, затем её дочь Ch. Rozavel Blue Tinsel и внучка Ch. Rozavel Blue Lamp.
История послевоенных мерлей сопровождалась и спорами. Среди заводчиков ходили слухи, что окрас мог появиться в результате сравнительно недавнего скрещивания с колли и вместе с ним в кардигана могли попасть нежелательные особенности экстерьера.
Грей эту версию отвергала. Она не отрицала, что в далёком прошлом корги могли скрещиваться с валлийскими колли и другими местными собаками; более того, она считала такие скрещивания практически несомненными и напоминала, что пемброков с кардиганами продолжали скрещивать гораздо позднее — вплоть до официального разделения пород в 1934 году. Но никаких оснований считать послевоенного Samswn Bach результатом недавнего скрещивания с колли она не видела.
В качестве аргумента Грей указывала на качество полученных собак. В одной из лучших виденных ею комбинаций Samswn Bach появлялся в родословной пять раз, однако щенки, по её оценке, оставались типичными кардиганами с правильными шерстью, головой и конечностями.
Для Грей восстановление мерля имело значение ещё по одной причине: к тому времени заводчики кардиганов уже столкнулись с проблемой очень узких и многократно пересекавшихся кровных линий. При такой племенной базе вместе с желательными признаками легко закреплялись и недостатки. Грей считала восстановленные мерль-линии источником дополнительной крови, которая хорошо сочеталась с успешными линиями Kentwood и Withybrook, уже широко представленными в родословных породы.
Разумеется, оценивая эксперименты Грей по восстановлению мраморного окраса, важно помнить, что происходили они в 1950-е годы. В них использовались тесные возвратные вязки, а в своей статье 1962 года Грей допускала и merle × merle при условии хорошего знания линий и племенного материала. Сегодня такие вязки считаются недопустимыми из-за риска рождения double merle собак, у которых значительно повышен риск нарушений слуха и зрения. Современная генетика дала заводчикам знания и инструменты, которых у поколения Грей в нынешнем объёме не было.
Но на Rozavel эта история не закончилась. Потомки Rozavel Blue At Last попали в другие известные питомники, в том числе Beckrow и Kentwood, где мраморные линии получили дальнейшее развитие.
Грей закончила свой рассказ почти сказкой: она вспомнила старую валлийскую легенду, согласно которой мраморных кардиганов когда-то принесли феи. Если верить этой легенде, писала она, в 1939 году феи забрали их обратно.
Но после войны мраморных кардиганов вернули уже заводчики — и на этот раз, как надеялась Грей, они вернулись навсегда.
И совсем не только корги
Если судить о Тельме Грей только по её роли в истории корги, легко получить совершенно неверное представление о масштабе её кинологической жизни.
В разные годы она успешно занималась немецкими овчарками, биглями, чихуахуа, вест-хайленд-уайт-терьерами и ротвейлерами. Интерес Грей к другим породам не ограничивался выставками и разведением. Она писала о них книги: помимо нескольких изданий The Welsh Corgi, среди её работ были книги о биглях и чихуахуа, а также книга об эльзасской (немецкой) овчарке, написанная в соавторстве с Джозефом Швабахером.
Во время войны Грей занималась белыми немецкими овчарками — тогда из-за негативной коннотации со словом German в Великобритании эту породу называли эльзасской овчаркой (Alsatian). По воспоминаниям, белых собак было легче различать в условиях обязательного затемнения.
Бигли тоже занимали в Rozavel гораздо более заметное место, чем можно было бы предположить по истории питомника корги. Грей много лет занималась этой породой, выставляла своих собак и посвятила биглям отдельную книгу — The Beagle, выдержавшую несколько изданий. Одним из самых известных представителей Rozavel был английский чемпион Rozavel Elsy’s Diamond Jerry: он получил три CC, в том числе CC на Crufts, выигрывал группу и пять лет подряд побеждал в классе производителей на американской National Beagle Specialty. Среди его потомков был Rozavel Diamond Star, которого мы можем увидеть на сохранившейся фотографии вместе с самой Тельмой Грей.
В истории ротвейлера в Великобритании Грей тоже оказалась одной из первых фигур. The Rottweiler Club называет Грей человеком, который в 1936 году импортировал в Великобританию первого ротвейлера — суку Rozavel Diana von der Amalienburg, SchH I. До войны Грей привезла ещё несколько собак, но их отправили в Ирландию во время военных действий, и после войны разыскать их уже не удалось.
Она занималась дрессировкой, выставляла собак и стала международно известным судьёй.
В 1972 году на Crufts Грей судила Working Group и отдала победу пемброку Ch. Kaytop Marshall.
В 1975 году Грей получила одно из самых почётных назначений в мире выставочной кинологии — судить Best in Show на Crufts.
К тому времени прошло почти полвека с момента регистрации Rozavel. И в том же году в жизни Тельмы началась совсем новая глава.
Из Англии в Австралию
В 1975 году Грей переехала вместе с сыном Джереми в Южную Австралию.
Это трудно назвать тихим уходом на пенсию. В Adelaide Hills она приобрела новое место и снова создала Rozavel. В Англии к тому моменту существовал огромный питомник, и выбирать, кого взять с собой на другой конец света, было непросто. В итоге из всех корги в Австралию отправились только два: Windsor Loyal Subject и его сын Rozavel Roderick.
И здесь круг, начавшийся за десятилетия до этого, почти буквально замкнулся.
Windsor Loyal Subject был собакой разведения королевы Елизаветы II. Его отцом был знаменитый Ch. Kaytop Marshall, матерью — Windsor Brush, а в родословной Brush находилась старая линия Rozavel.
Королева подарила Loyal Subject Тельме. Та называла его Edward и попросила разрешения выставлять собаку с приставкой Windsor. Разрешение было получено — исключительный случай, поскольку другие корги королевского разведения на выставках не участвовали. Loyal Subject получил два британских Challenge Certificates.
Но история становится ещё интереснее, если пройти по родословной Windsor Brush назад. Через Windsor Foxy, Windsor White Heather, Rozavel Honey Bee и Windsor Honey Bun она приводит к Rozavel Lucky Strike и Susan — той самой Susan, с которой началась собственная династия корги Елизаветы II.
Получается удивительная генеалогическая петля: Rozavel Lucky Strike участвовал в создании королевской линии. Спустя несколько поколений его потомок Windsor Loyal Subject вернулся в Rozavel уже как подарок королевы Тельме Грей, а затем вместе с ней отправился в Австралию.
Его сын Rozavel Roderick, рождённый от Rozavel Roberta, стал австралийским чемпионом. Другой сын той же пары, Rozavel Robyson, оказался в Новой Зеландии — ещё одна ветвь старого Rozavel пересекла океан.
Судьба самого Windsor Loyal Subject закончилась трагически. Согласно истории, опубликованной позднее в Welsh Corgi News, он погиб в драке с другой собакой, когда ему оставалось совсем немного до получения австралийского чемпионского титула. (Независимого документального подтверждения этим обстоятельствам нам найти не удалось, поэтому мы приводим их как свидетельство позднейшего источника, а не как установленный архивными документами факт).
Последний Rozavel
Переехав в Австралию уже немолодой женщиной, Тельма Грей, однако, не превратилась в почётного ветерана, просто наблюдающего за выставками со стороны.
Джон Холмс (уже упоминавшийся в статье известный заводчик, основатель питомника Formakin) встретил её на Melbourne Royal в 1979 году — Тельма Грей одновременно выставляла собак и судила. Когда он приехал к ней в Adelaide Hills, корги там было всего два, зато вокруг были бигли, чихуахуа и ротвейлеры. Несколько лет спустя он снова увидел её на выставке: палатка Грей и её сына была окружена загоном, который, по его воспоминаниям, казался заполненным десятками чихуахуа.
После разрушительных лесных пожаров в Adelaide Hills в 1980 году Грей вместе с другими местными собаководами участвовала в создании Adelaide Hills Kennel Club.
Даже тяжело заболев, она прежде всего занималась судьбой собак. Холмс вспоминал, что врачи дали ей всего несколько месяцев. Тельма уже нашла дома своим биглям и корги, устроила судьбу ротвейлеров, заранее договорилась, куда смогут отправиться оставшиеся чихуахуа и постаралась привести в порядок все дела, которые могла оставить после себя.
Когда отпущенные врачами два месяца прошли, Холмс снова позвонил ей. Грей всё ещё шутила: «Похоже, избавиться от меня не так-то просто».
В ноябре 1984 года Тельма Грей умерла. Холмс написал свой некролог, заканчивающийся словами о человеке, который всегда хотел победить, но которого он никогда не слышал жалующимся на поражение — до самого конца.
История Rozavel на этом могла закончиться. Но не закончилась.
Имя, которое осталось в родословных
В 1985 году в Австралии появился Thelma Gray Trophy. Adelaide Hills Kennel Club учредил мемориальную выставку её имени, а в январе 1986 года Её Величество Королева Елизавета сделала щедрое пожертвование Клубу на приобретение переходящего трофея в память о покойной Тельме Грей, который должен был вручаться лучшему представителю породы вельш корги пемброк на этой выставке.
В Великобритании Welsh Corgi League и сегодня вручает Ch. Rozavel Red Dragon Memorial Challenge Cup за Best of Breed на своей чемпионатной выставке. Есть у League и отдельный трофей памяти самой Тельмы Грей — лучшему щенку года.
Но, пожалуй, самое интересное наследие Rozavel находится не в витринах с кубками - оно записано в родословных.
Современный корги, конечно, уже не тот, которого Тельма Грей видела в 1930-х годах. Она и сама прекрасно понимала, что порода не стоит на месте: ещё в 1946 году Грей писала о том, как заметно корги изменился всего за два десятилетия. За следующие восемьдесят лет изменились и внешний облик собак, и представления заводчиков, и инструменты, которыми они пользуются.
Но история Rozavel позволяет увидеть другое — как долго может жить работа одного питомника.
Самого питомника давно нет. Собаки с приставкой Rozavel остались на старых фотографиях и страницах выставочных каталогов, книги Грей превратились в библиографические редкости, а людей, которые знали её и видели её собак своими глазами, почти не осталось.
И всё же Rozavel не исчез бесследно. Его линии расходились по другим питомникам, пересекали океаны, соединялись с десятками других линий и с каждым поколением становились всё менее заметными. Имя далёкого предка постепенно уходило всё глубже в родословную — пока не превращалось в крошечную запись где-то за двадцать с лишним поколений от современной собаки.
Так произошло и с нашими Иви и Каей. Когда мы начали прослеживать отдельные ветви их родословных всё дальше в прошлое, за знакомыми именами появились менее знакомые, за ними — собаки, родившиеся ещё раньше, и наконец цепочка привела нас почти на столетие назад.
К собаке, родившейся в 1932 году.
К Rozavel Red Dragon.
===================================