В 1968 году заводчица пемброков Б. М. Морган (B. M. Morgan) решила оглянуться назад и вспомнить, какими были корги до Второй мировой войны. К тому времени она знала породу больше тридцати лет и успела увидеть несколько поколений собак.
И среди её воспоминаний есть замечательная фраза: «Когда я пришла в породу в 1936 году, корги был собакой удобного размера, но в последнее время акцент делается на длине и костяке».
Дальше Морган объясняла, как после войны заводчики старались избавиться от слишком лёгкого типа, появившегося в военные годы. Хороший костяк стал одним из важнейших достоинств — и маятник порой качнулся слишком далеко: вместе с ним появились тяжёлые головы и плохие лапы.
Это необыкновенно интересное свидетельство. Мы привыкли смотреть на старые фотографии собак как на неподвижную историю: вот таким был корги когда-то, а вот таким он стал сегодня; но заводчики, десятилетиями занимавшиеся породой, наблюдали эти изменения практически в реальном времени. Они замечали, что собаки становились длиннее, тяжелее, костистее, спорили о размере и пропорциях, радовались одним изменениям и беспокоились из-за других.
А ведь с тех пор, как корги впервые появились в племенных книгах и выставочных рингах, прошло всего около ста лет. Это примерно двадцать–тридцать собачьих поколений — достаточно, чтобы порода осталась совершенно узнаваемой и одновременно заметно изменилась.
Попробуем проследить эти изменения по старым фотографиям, воспоминаниям заводчиков и собакам, которые в разные десятилетия считались образцовыми представителями породы.
Когда единого облика ещё не существовало
На первых выставках Welsh Corgi разнообразие собак было огромным. Разными были не только будущие пемброки и кардиганы — даже внутри каждого типа ещё не существовало той степени однородности, которую мы ожидаем от современной породы.
В рингах можно было встретить собак более высоких и более низких, длинных и относительно коротких, лёгких и массивных. Отличались головы, уши, фронт, шерсть и общий баланс.
Это хорошо видно на фотографиях 1920-х и начала 1930-х годов: некоторые собаки удивительно похожи на современных корги, другие сегодня заставили бы человека, знакомого с породой, внимательно перечитать подпись под фотографией.
И современники прекрасно видели эту неоднородность.
В декабре 1934 года Р. Г. Восс (R. H. Voss) писал в Our Dogs, что некоторые любители других пород считали Welsh Corgi собаками с “crossbred and mongrelly appearance” — «метисным и беспородным» обликом. Сам Восс признавал, что в этой критике есть доля правды, и считал задачей заводчиков с помощью тщательного разведения и отбора улучшить оба типа.
Это важная отправная точка нашей истории. Первые заводчики имели дело с рабочими корги, которые заметно отличались друг от друга. Ещё не существовало того привычного и легко узнаваемого облика породы, который мы видим сегодня — его только предстояло сформировать, отбирая для разведения собак с желательными чертами и постепенно закрепляя их в следующих поколениях.
Сначала собаки создают стандарт. Потом стандарт меняет собак
Первые стандарты создавались на основе уже существовавших корги. Заводчики смотрели на лучших представителей своего типа и постепенно определяли, какие черты стоит сохранить и закрепить в следующих поколениях.
Особенно хорошо этот процесс можно увидеть на примере раннего кардигана: одним из таких ориентиров стал Bob Llwyd, красно-белый рабочий корги 1917 года рождения. Он появился на крупной выставке в Лампетере (Уэльс) в 1926 году и стал настолько важным представителем своего типа, что его связывают с формированием первого стандарта Welsh Corgi Сardigan.
С появлением стандарта менялся и подход к разведению. Заводчики могли сравнивать своих собак с описанным в нём идеалом и подбирать пары так, чтобы желательные черты становились более выраженными и устойчивыми. Выставки тоже влияли на этот процесс: успешные собаки привлекали внимание, чаще использовались в разведении и оставляли больше потомков.
Но у такого механизма есть и обратная сторона. Выигрывающая собака способна сделать популярным не только желательный признак, но и его преувеличение, и если похожих собак становится всё больше, через несколько поколений новая черта может начать восприниматься как совершенно нормальная для породы — даже если первоначальный стандарт требовал другого.
Поэтому история породного типа — это не простое движение к заранее заданному идеалу. В разные периоды заводчики и судьи отдавали предпочтение разным чертам, пытались исправлять недостатки предыдущих поколений, иногда заходили слишком далеко и затем снова меняли направление отбора.
Как менялся пемброк
К началу 1930-х пемброк уже был узнаваемой собакой, но до привычного нам современного типа ему было ещё довольно далеко. При этом племенная база молодой породы была очень небольшой.
Тельма Грей в третьем издании книги The Welsh Corgi (1947) писала, что, насколько ей удалось проследить родословные, все современные ей пемброки восходили всего к шести сукам и трём кобелям. Уже в следующем поколении ранних племенных линий появляется Ch. Crymmych President, родившийся в 1929 году, а затем его сын Ch. Rozavel Red Dragon, появившийся на свет в 1932-м.
Сегодня фотография Crymmych President особенно интересна. Перед нами уже несомненный пемброк, но его силуэт заметно отличается от современного: собака выглядит легче, выше, с менее глубоким корпусом и более скромным костяком.
Всего через три года родился его сын, которому предстояло стать одной из самых влиятельных собак в истории породы.
Red Dragon и сила одного производителя
Б. М. Морган считала, что с Rozavel Red Dragon начался важный этап в формировании современного типа пемброка. Кобель использовался в разведении чрезвычайно широко: его вязали примерно со ста суками, а тринадцать его потомков впоследствии стали британскими чемпионами.
Но дело было не только в количестве потомков, а в их качестве. По воспоминаниям Морган, Red Dragon очень хорошо передавал потомкам характерные черты своего сложения. Спустя десятилетия она по-прежнему высоко оценивала его самого. В 1968 году, когда пемброк уже заметно изменился, Морган писала, что фотография Red Dragon всё ещё могла достойно смотреться рядом с лучшими победителями того времени. Особенно ей нравилось отсутствие преувеличений в его сложении.
При такой небольшой исходной племенной базе влияние широко использовавшегося производителя могло очень быстро распространиться по породе. Red Dragon является предком огромного числа пемброков, хотя со времени его рождения прошло уже больше девяноста лет и множество собачьих поколений.
Насколько далеко могут расходиться линии одного производителя, хорошо видно даже на родословных наших собственных собак. Мы проследили несколько ветвей родословных Иви и Каи до Rozavel Red Dragon — и обнаружили его у обеих, причём с обеих сторон родословной. У Каи найденные линии приводят к нему в 21-м и 22-м поколениях, у Иви — в 23-м и 24-м.
При этом выяснилась ещё одна любопытная деталь: Иви и Кая, чьи ближайшие поколения родословных выглядят совершенно по-разному, сами оказались дальними родственницами. Некоторые из прослеженных нами ветвей сходятся уже на Belroyd Nut Cracker, родившемся в 1983 году: у Каи он находится в 7-м и 8-м поколениях по двум найденным линиям, а у Иви — в 9-м по одной из них.
Дальше начинается общая цепочка предков, в которой встречаются Knowland Clipper и Teekay’s Felcourt Supremacy, а ещё глубже — Rozavel Red Dragon.
Это, конечно, не означает, что спустя двадцать с лишним поколений современная собака обязательно сохранила заметную долю генов конкретно Red Dragon. Родословная показывает происхождение, но не говорит нам, какие участки ДНК действительно дошли от столь далёкого предка до конкретной собаки. Зато она прекрасно показывает другое: как линии одного популярного производителя распространяются внутри закрытой породы, переплетаются между собой и спустя десятилетия обнаруживаются в родословных собак, которые на первых поколениях могут казаться совершенно не связанными друг с другом.
********************
Возращаясь к нашему знаменитому предку: о Red Dragon сохранилась совершенно роскошная история, которую стоит рассказать (пусть она и не совсем по теме статьи).
В 1934 году, ещё до того как он стал чемпионом, его повезли на выставку — а он взял и сбежал на железнодорожной станции Ryde на острове Уайт.
На поиски беглеца подняли полицию, расклеили листовки и дали объявление в газете. Но просто написать «пропал корги» тогда было недостаточно: порода ещё оставалась малоизвестной. Поэтому Red Dragon пришлось представить читателям как маленькую рыже-коричневую собаку с лисьей головой и без хвоста.
Бегство, к счастью, продолжалось недолго: на следующий день Red Dragon обнаружили под скамейкой, откуда его пришлось извлекать весьма решительным способом — поймав регбийным захватом. После всех этих приключений он всё же добрался до выставки.
...Возвращаясь к истории развития породы, было бы неправильно представить её как простую цепочку, в которой один лишь Red Dragon и его потомки постепенно «превратились» в современного корги. В формировании нового типа участвовало множество собак и несколько племенных линий, и благодаря сохранившимся фотографиям этот процесс можно проследить почти по поколениям.
От Red Dragon к современному пемброку
Историк породы Саймон Парсонс (Simon Parsons) считает, что наиболее заметно тип пемброка изменился в период с 1930-х до 1960-х годов. В своей работе он прослеживает эти изменения по конкретным собакам и показывает, как соединение нескольких линий постепенно привело к тому облику, который сегодня кажется нам привычным.
Одной из важных собак следующего периода был Ch. Teekay's Felcourt Supremacy, родившийся в 1943 году.
По мнению Парсонса, сам Supremacy ещё не слишком отличался по типу от собак предыдущего поколения, но как производитель он оказался гораздо интереснее: его потомки обладали качествами, которые искали заводчики и судьи.
Примерно в это же время появляются другие влиятельные линии, в том числе связанные с Ch. Broom of Ballybentra и Ch. Sonec of Rode. Современный тип складывался не внутри одной семьи собак — заводчики соединяли линии и отбирали потомков с наиболее удачным сочетанием признаков.
И уже через несколько лет появляются собаки, в которых гораздо легче узнать современного пемброка.
Пемброк становится узнаваемым
Кобеля Ch. Knowland Clipper, родившегося в 1949 году, Парсонс называет, возможно, первой собакой, демонстрирующей тот баланс, который мы привыкли видеть у современных пемброков.
Если поставить его рядом с Crymmych President двадцатилетней давности, изменения уже трудно не заметить.
А в Ch. Lees Symphony, родившемся в 1951 году, современный тип проявляется ещё отчётливее.
И это особенно интересно: между Crymmych President и Symphony прошло всего двадцать два года — для породного разведения это совсем небольшой срок.
Но изменения происходили не равномерно и не в одном направлении. Разные линии несли разные сочетания признаков, заводчики соединяли их, снова отбирали наиболее удачных собак и использовали полученный результат в следующих поколениях.
Так из множества небольших решений постепенно складывался новый облик пемброка.
Почему пемброк становился тяжелее
По фотографиям мы видим, как менялся пемброк, а воспоминания заводчиков помогают понять, почему происходили эти изменения. Причём размер и костяк породы менялись не в одном направлении: в разные периоды заводчики то стремились к более лёгким и компактным собакам, то, наоборот, старались вернуть больше размера и костяка.
Когда Б. М. Морган пришла в породу в 1936 году, пемброк, по её словам, был собакой довольно умеренного, «удобного» размера, однако уже в конце 1930-х появилась другая тенденция — собаки начали становиться мельче и легче.
В 1946 году Тельма Грей вспоминала, что среди ранних пемброков встречались собаки самого разного размера, но крупные и средние преобладали, а маленькие и легкокостные были скорее исключением. За год или два до начала Второй мировой войны ситуация стала меняться: всё чаще появлялись небольшие, более лёгкие собаки, и Грей связывала это в том числе с тесным линейным разведением и инбридингом, которые использовались для закрепления желательных признаков.
Война серьёзно нарушила нормальную племенную работу, и проблема стала ещё заметнее. Морган вспоминала, что в военные годы видела немало слишком лёгких, тонкокостных собак.
Однако после войны заводчики начали двигаться в противоположную сторону: хороший костяк снова стал особенно цениться.
К 1954 году результат уже был настолько заметен, что заводчица Энн Биддлком (Anne Biddlecombe) посвятила размеру пемброков отдельную статью с красноречивым названием «The Vexed Question of Size». Она считала возвращение более крепких собак полезным для породы, но одновременно замечала новую тенденцию: выставочные пемброки всё чаще приближались к верхней границе желательного размера и веса.
Биддлком сравнивала происходящее с маятником. Ещё недавно порода рисковала уйти в сторону слишком маленьких и легкокостных собак, теперь же маятник качнулся обратно — и важно было не позволить ему зайти слишком далеко в другую сторону.
И опасения оказались небеспочвенными. В 1968 году Морган уже писала, что стремление получить больше костяка порой приводило к чрезмерно тяжёлым головам и плохим лапам.
Получается, привычный нам более мощный пемброк появился не потому, что заводчики однажды решили сделать корги крупнее и тяжелее. Они реагировали на то, что видели в породе в конкретный момент: пытались исправить излишнюю лёгкость, закрепляли более крепкий костяк, а затем замечали, когда движение в эту сторону начинало становиться чрезмерным.
Это прекрасный пример того, как меняется породный тип. Отбор способен довольно быстро сдвинуть породу в одну сторону — а следующее поколение заводчиков уже пытается найти равновесие между двумя крайностями.
Голова: идеал появился раньше, чем единообразие
Представление о желательной голове пемброка сформировалось довольно рано. Уже в 1936 году, когда пемброк и кардиган лишь недавно были признаны отдельными породами, в Kennel and Bench голову пемброка описывали как «лисью» по форме и выражению, с хорошей шириной между ушами, мордой средней длины и стоячими ушами среднего размера.
Знакомые черты легко узнать и в современном стандарте: достаточно широкий и плоский между ушами череп, умеренный переход ото лба к морде, постепенно сужающаяся морда и стоячие уши. Можно сказать, что представление о том, каким должен быть пемброк, за прошедшие десятилетия изменилось не так сильно, как можно было бы предположить, глядя на старые фотографии. Гораздо сложнее оказалось добиться того, чтобы желательные черты устойчиво сочетались у большинства собак.
В 1946 году Тельма Грей (Thelma Gray) сравнивала пемброков своего времени с собаками, которых помнила по 1930-м годам. Среди ранних корги, по её словам, встречалось немало грубоватых голов, но были и прекрасно пропорциональные — с тем самым характерным «лисьим» выражением.
Десять лет спустя Грей вовсе не считала ситуацию однозначно улучшившейся. Тяжёлых голов стало немного, но действительно великолепные тоже встречались редко. Зато её беспокоило распространение маленьких, узких и заострённых голов, нередко с выраженным затылочным бугром и выпуклыми глазами — такой тип она считала совершенно нехарактерным для пемброка.
Получается любопытный парадокс: заводчики довольно рано представляли, какой должна быть хорошая голова пемброка, но путь к её устойчивому воспроизведению оказался совсем не прямым. Одни недостатки становились реже, на их месте появлялись другие, а головы собак одного поколения всё ещё могли заметно различаться между собой.
На фотографиях разных десятилетий хорошо видно, как этот разброс постепенно уменьшается. Современные пемброки тоже не одинаковы, но характерное сочетание формы черепа, морды, ушей и выражения стало гораздо более устойчивой частью породного типа.
1960-е: современный тип уже виден
К началу 1960-х на фотографиях появляются пемброки, которые человеку, хорошо знакомому с современной породой, кажутся гораздо более привычными.
Одной из важнейших собак этого периода был Ch. Caswell Duskie Knight, родившийся в 1963 году.
А ещё показательнее его дочь — Ch. Evancoyd Personality Girl, 1967 года рождения.
Парсонс рассматривает этих собак как представителей типа и баланса, которые во многом стали ориентиром для дальнейшего развития породы. Если на ранних фотографиях нам порой приходится мысленно искать знакомого пемброка, то здесь мы узнаём его почти сразу.
Всего за несколько десятилетий силуэт стал гораздо стабильнее. Но развитие на этом, конечно, не остановилось.
Шерсть тоже меняет силуэт
Welsh Corgi League, сравнивая ранних и современных представителей породы, отмечает ещё несколько изменений: со временем пемброк стал крупнее, тяжелее по костяку и приобрёл более эффектную шерсть, востребованную в выставочном ринге.
Последнее особенно хорошо заметно на фотографиях.
У многих ранних собак шерсть выглядит довольно скромной и практичной, тогда как у современного выставочного пемброка она способна заметно менять весь силуэт: богатый воротник добавляет объёма передней части, хорошо одетые бёдра делают зад мощнее, а плотная шерсть корпуса усиливает впечатление глубины и массивности.
Поэтому, сравнивая фотографии разных десятилетий, важно помнить: изменялось не только то, что находится под шерстью, но и сама шерсть.
А ноги действительно стали короче?
На старых фотографиях пемброки часто кажутся заметно выше современных собак; Crymmych President — прекрасный тому пример.
Но утверждать по фотографии, что за сто лет ноги пемброка просто «укоротились», было бы слишком смело.
На наше восприятие влияют сразу несколько факторов. Более глубокий и объёмный корпус опускает нижнюю линию груди ближе к земле. Более тяжёлый костяк меняет впечатление от конечностей. Богатая шерсть добавляет объёма корпусу. Даже при относительно небольшом изменении фактической длины ног вся собака может выглядеть гораздо ниже.
Есть и более простая проблема: старые фотографии снимались под разными углами, собак ставили совершенно иначе, а иногда мы вообще имеем только один сохранившийся снимок конкретного чемпиона, поэтому эти кадры позволяют достаточно уверенно говорить об изменении общего силуэта и пропорций, но превращать их в измерительный инструмент не стоит.
Зато если поставить перед собой не две фотографии «тогда и сейчас», а целый ряд — Crymmych President → Red Dragon → Felcourt Supremacy → Knowland Clipper → Lees Symphony → Duskie Knight → Personality Girl → современный Pembroke — изменение становится гораздо понятнее.
И, пожалуй, самое интересное здесь даже не то, что пемброк стал тяжелее, глубже или богаче одет.
На ранних фотографиях мы видим довольно широкий диапазон типов; к 1960-м различия между собаками становятся заметно меньше, а современные хорошие пемброки при всех различиях линий и отдельных собак гораздо легче узнаются как представители одной породы.
За несколько десятилетий заводчики не просто изменили отдельные черты — они сделали сам породный тип гораздо более устойчивым.
У кардигана была своя дорога
После официального разделения пород в 1934 году пемброк и кардиган получили возможность развиваться независимо.
Историю самого разделения мы подробно рассказывали в отдельной статье, поэтому здесь достаточно вспомнить главное: различия между двумя типами существовали задолго до появления отдельных племенных книг.
Современники прекрасно их видели. В письме 1934 года Эдит Морган описывала кардигана как более длинную и тяжёлую собаку с изогнутыми передними конечностями и длинным пушистым хвостом, а пемброка — как более лёгкий тип с прямым фронтом и коротким или отсутствующим хвостом.
В декабре того же года Р. Г. Восс выделял четыре основных признака, отличавших Cardigan от Pembroke: более крупный размер, слегка изогнутый фронт, определённо длинный корпус и длинный хвост, похожий на лисий.
Современного кардигана по-прежнему легко узнать по этим признакам, и в этом заключается одно из самых интересных отличий его истории от истории пемброка. На старых фотографиях кардиган тоже выглядит иначе, но многие черты современного породного типа можно увидеть уже у самых ранних собак.
Собака, по которой писали стандарт
Один из лучших примеров — упоминавшийся в начале этой статьи Bob Llwyd, красно-белый рабочий корги, родившийся в 1917 году от незарегистрированных родителей.
В 1926 году его показали на сельскохозяйственной выставке в Lampeter, где существовали отдельные классы для местных пастушьих собак. Bob Llwyd выиграл открытый класс кобелей и вскоре стал одним из самых влиятельных производителей ранних кардиганов.
Но для нашей истории интереснее другое: когда создавался первый стандарт Cardiganshire type, Bob Llwyd использовали как один из главных образцов того, каким должен быть этот тип.
Сегодня, почти сто лет спустя, на фотографии Bob Llwyd легко узнать предка современного кардигана.
Конечно, современный выставочный кардиган выглядит иначе, но многие знакомые нам черты хорошо видны уже у Bob Llwyd: длинный корпус, серьёзный костяк, характерный изгиб передних конечностей, крупные уши и низко посаженный длинный хвост.
Перед первыми заводчиками стояла задача не создать новый облик кардигана с нуля, а закрепить уже существовавшие черты и сделать их более устойчивыми в следующих поколениях.
А вот с этим всё оказалось гораздо сложнее.
«Как эти две собаки вообще могут быть одной породой?»
Прекрасное представление о том, насколько неоднородным оставался ранний кардиган, даёт история появления породы в Америке.
В начале 1930-х туда привезли двух британских кардиганов — Cassie и Cadno. Их новая владелица, Б. П. Боул (B. P. Bole), впоследствии вспоминала своё первое впечатление от собак с некоторым изумлением: они настолько отличались друг от друга, что трудно было поверить, что перед ней представители одной породы. По её словам: «Они были мало похожи друг на друга. Кобель, шестимесячный щенок с ещё не стоящими ушами, выглядел как миниатюрная колли на очень коротких лапах. Он был длинношёрстным и сплошного рыжего цвета. Сука напоминала нечто среднее между таксой и фокстерьером, а её уши, напоминавшие уши французского бульдога, наводили на мысль ещё об одной примеси в происхождении. Уши эти были очень большими и стоячими».
Но ещё интереснее оказалось то, что произошло дальше.
В первых американских помётах появлялись щенки очень разного типа. Одни были более длинноногими, другие — приземистыми; встречались длинношёрстные собаки, щенки с ушами, которые не вставали, собаки с почти прямыми передними конечностями — и, наоборот, с настолько сильным изгибом, что Боул сравнивала их с буквой S. И всё это происходило внутри одной молодой породы.
Боул пришла к выводу, что корги кардиган в то время ещё был далёк от полной однородности, но она же наблюдала, как ситуация начинала меняться: в последующих поколениях благодаря отбору щенки становились всё более ровными по типу.
Для нашей истории это почти идеальный эксперимент, только проведённый не специально, а самой историей породы.
Даже заводчики ещё спорили, каким должен быть кардиган
Проблема заключалась не только в том, что собаки были разными. В 1930-е годы не существовало полного согласия даже среди опытных заводчиков относительно того, какие из этих различий следует сохранять.
Боул обращалась за советами к британским специалистам — и получала порой совершенно противоположные ответы.
Одни считали желательными более компактных и низких собак, другие вспоминали старый Cardiganshire type как гораздо более тяжёлую и крупную собаку. Одни спокойно относились к определённым окрасам, другие видели в них свидетельство недавнего смешения с пемброком.
Это очень важный момент: стандарт уже существовал, вельш корги кардиган уже был признан отдельной породой, но само представление о том, как этот стандарт должен выглядеть в живой собаке, ещё продолжало формироваться.
Поэтому старые фотографии показывают не раннюю, слегка несовершенную копию современного кардигана, а период, когда заводчики ещё выбирали, какие варианты существовавшего типа станут основой следующих поколений.
После войны тип начинает закрепляться
К 1940-м годам последствия целенаправленного отбора уже становятся заметнее. На фотографиях собак этого периода всё чаще встречается более устойчивое сочетание признаков, которые заводчики стремились закрепить в породе.
Хороший пример — Ch. Withybrook Brock, родившийся в 1941 году. К. Патрик Ормос, прослеживая развитие породного типа по старым фотографиям, отмечает у него правильное соотношение высоты и длины корпуса, мощный костяк, низкий постав хвоста и стоячие уши. При этом Brock вовсе не был безупречным: например, его уши были мягковаты у основания — недостаток, который, как замечает Ормос, встречался у кардиганов и много десятилетий спустя.
Но влияние производителя лучше всего видно не по нему самому, а по его потомкам. Среди детей Brock были Ch. Hannaford Budge и Ch. Withybrook Jill, и здесь Ормос уже прямо говорит о «стабилизации типа». У обеих собак он отмечает более удачное соотношение высоты и длины корпуса, постав хвоста, уши, а также более характерную для кардигана форму головы.
Kentwood и кардиган, который мог бы выйти в ринг сегодня
Одним из сыновей Withybrook Brock был Ch. Kentwood Dewin — первый чемпион знаменитого питомника Kentwood.
На его фотографии уже особенно хорошо видны глубокая грудная клетка и выраженная передняя часть корпуса. К. Патрик Ормос (C. Patrick Ormos), прослеживая развитие породного типа кардигана по старым фотографиям, отмечает, что Dewin вполне мог бы успешно конкурировать и значительно позднее.
Но ещё более показательным оказался его сын Ch. Kentwood Cymro.
Cymro стал одной из самых известных собак своего времени и оказал большое влияние на следующие поколения. Более того, в 1982 году комитет Cardigan Welsh Corgi Association выбрал его фотографию для иллюстрации стандарта породы.
Получается любопытная возможность сравнить два ориентира, разделённые несколькими десятилетиями.
В 1920-е годы Bob Llwyd, рабочий фермерский корги, стал одним из образцов при создании первого стандарта вельш корги кардигана, а в 1982 году Cardigan Welsh Corgi Association выбрала фотографию Kentwood Cymro для его иллюстрации.
На этих двух собаках хорошо видно, как изменился породный тип за прошедшие десятилетия — и одновременно сколько черт раннего кардигана в нём сохранилось.
Изменения заметны, но при всех различиях в Cymro по-прежнему легко узнать черты того кардигана, которого первые заводчики видели в Bob Llwyd.
От раннего типа к современному кардигану
Kentwood был далеко не единственным питомником, влиявшим на развитие породы. После войны появились и укрепились линии Rozavel, Pantyblaidd, Parmel, Dilwel, Robgwen и другие.
На фотографиях собак 1950–60-х годов современный тип становится всё более узнаваемым.
У Ch. Parmel Dambuster уже виден очень знакомый силуэт — длинный низкий корпус, хорошая линия верха и более элегантная шея. Затем появляются Ch. Pantyblaidd Pip, Ch. Parmel Digger, Ch. Echium of Hezelclose, Ch. Wendac Robgwen Midnight Special. К концу 1960-х различия между отдельными собаками, конечно, никуда не исчезли, но общий породный язык уже стал гораздо понятнее.
Большие уши, характерная форма головы, длинный корпус, глубокая грудная клетка, выраженная передняя часть, характерно изогнутые передние конечности и низко посаженный длинный хвост уже складываются в тот силуэт, который мы легко узнаём сегодня.
Все эти черты встречались у кардиганов и раньше. Разница в том, что со временем они всё чаще соединялись в одной собаке, складываясь в тот узнаваемый породный облик, который мы видим сегодня.
В разных странах развитие шло не совсем одинаково
Здесь история корги кардигана приобретает ещё один интересный поворот.
Первые американские собаки происходили от раннего британского поголовья, а после этого разведение по разные стороны Атлантики какое-то время развивалось относительно самостоятельно.
В результате американские кардиганы некоторое время оставались ближе по типу к собакам, ввезённым из Великобритании в начале 1930-х, тогда как в самой Великобритании облик породы продолжал меняться. Постепенно между собаками по разные стороны Атлантики появились заметные различия в общем силуэте, форме головы, длине шеи, глубине корпуса и костяке, поэтому, глядя на британских и американских чемпионов одного и того же периода, не всегда легко поверить, что эти собаки были современниками: настолько заметно к тому времени разошёлся породный тип по разные стороны Атлантики.
Хороший пример — два чемпиона, родившиеся в одном и том же 1963 году: американский Ch. Domino's Beau Jester и британский Eng. Ch. Parmel Digger. Глядя на их фотографии, не так-то легко поверить, что эти собаки были современниками.
Со временем это различие стало уменьшаться. Новые импорты из Великобритании и обмен племенным материалом между странами снова сблизили американских и британских кардиганов. Черты, которые десятилетиями развивались по разные стороны Атлантики немного по-разному, вновь начали смешиваться в общих родословных, и различия между двумя типами постепенно сглаживались.
Большие уши, длинный корпус и тот самый фронт
Если у пемброка на старых фотографиях особенно бросается в глаза изменение общего силуэта, то у кардигана интересно наблюдать, как постепенно закрепляются детали, которые существовали с самого начала.
Большие округлые уши — прекрасный пример.
Они хорошо видны уже у Bob Llwyd, хотя среди ранних собак форма, размер и постав ушей сильно варьировали. Позднее крупные уши с широким основанием стали одной из самых узнаваемых особенностей породы.
Похожим образом менялось и строение передней части корпуса.
Характерный изгиб передних конечностей кардиганов — не поздняя выставочная мода; его отмечали ещё ранние авторы, и он виден на старых фотографиях.
Но существует большая разница между правильным изгибом костей вокруг глубокой грудной клетки и просто кривыми ногами — проблема, с которой заводчики сталкивались и продолжают сталкиваться. В более поздних поколениях фронт заметно улучшался, хотя авторы, анализировавшие развитие породы, продолжали считать его одной из сложных областей разведения.
Со временем головы собак приобретали более привычные нам очертания, выравнивались пропорции корпуса и линия верха. Постепенно складывался всё более однородный тип современного кардигана.
Как шерсть меняет силуэт
Есть ещё одна причина осторожно относиться к сравнению старых и современных фотографий — шерсть. У кардиганов она способна довольно сильно менять визуальное впечатление от размера и массивности собаки. Более густая и объёмная шерсть зрительно делает собаку крупнее, глубже и массивнее, тогда как плотно прилегающая сильнее подчёркивает очертания корпуса, так что часть различий между кардиганами разных десятилетий может быть связана не только со строением собак, но и с шерстью.
Кардиган изменился — но не потерял себя
Если собрать фотографии в один ряд — Bob Llwyd → Withybrook Brock → Kentwood Dewin → Kentwood Cymro → Pantyblaidd Pip → Parmel Digger → собаки конца XX века → современный кардиган — получится несколько иная картина, чем у пемброка.
Разница между первой и последней собакой, конечно, заметна.
Но ещё интереснее другое: основные черты кардигана присутствуют почти на всём протяжении этого ряда. Большие уши, длинный корпус, мощная грудная клетка, характерное строение передней части корпуса и длинный низко посаженный хвост не появились внезапно в середине XX века. Они были у породы гораздо раньше, но встречались в самых разных сочетаниях и были выражены у отдельных собак очень неравномерно.
За следующие десятилетия менялись пропорции и детали, но главное изменение видно во всём ряду целиком: собаки постепенно становились всё более похожими друг на друга. То, что у ранних кардиганов существовало как множество вариантов одного типа, со временем сложилось в гораздо более однородный и предсказуемый породный облик.
К 1970–80-м годам основной силуэт породы был уже хорошо закреплён; при этом специалисты продолжали обсуждать головы, уши, переднюю часть корпуса, линию верха и задние конечности. Порода продолжала меняться — просто от поколения к поколению эти изменения становились менее заметными.
И если снова вернуться к пемброку, становится особенно хорошо видно, насколько разными путями шли две породы. У пемброка за сто лет заметно изменился сам силуэт: корпус стал глубже, костяк тяжелее, шерсть объёмнее, тогда как кардиган сохранил гораздо больше черт, которые можно увидеть уже у собак первых десятилетий XX века.
Но результат долгой работы заводчиков в одном отношении оказался похожим. На ранних фотографиях и пемброки, и кардиганы поражают разнообразием: рядом могли стоять собаки, которые сегодня показались бы представителями совершенно разных типов. Постепенно этот разброс уменьшался, а характерные для каждой породы черты всё чаще сочетались в одной собаке. Так две очень неоднородные группы корги превратились в две породы, представители которых сегодня гораздо больше похожи друг на друга.
А стал ли современный корги лучше?
После всех этих фотографий очень хочется задать самый очевидный вопрос: а какой корги всё-таки лучше — тот, что был сто лет назад, или современный?
Но старые фотографии на него не ответят.
Собака 1920-х существовала в совсем другом мире: многие ранние корги происходили от рабочих фермерских собак, а организованное разведение породы только начиналось. Не было десятков поколений документированных родословных, огромных международных выставок и возможности за несколько часов отправить собаку или генетический материал на другой конец континента.
Постепенно менялись и цели отбора. От корги по-прежнему требовали правильного сложения и способности двигаться, но всё большее значение приобретали соответствие стандарту, породный тип и успех в выставочном ринге.
Мы довольно хорошо можем увидеть, что произошло за сто лет.
Пемброк стал более костистым и глубоким, изменились его пропорции и шерсть. Кардиган сохранил многие черты, которые были заметны уже у самых ранних представителей породы, но и его тип стал значительно более устойчивым. У обеих пород постепенно исчезло то огромное разнообразие пропорций и породного типа, которое мы видим на фотографиях первых десятилетий.
Мы можем проследить влияние отдельных производителей и питомников, можем увидеть, как за несколько поколений распространялись желательные признаки. И благодаря воспоминаниям самих заводчиков знаем, что этот путь вовсе не был прямым: иногда, пытаясь исправить один недостаток, порода начинала двигаться к другой крайности.
Но из этого не следует, что каждое изменение обязательно было улучшением.
Стал ли современный корги лучше своих предков — совсем другой вопрос. Одного сравнения старых и современных фотографий для ответа недостаточно — здесь пришлось бы говорить уже не только об экстерьере, но и о здоровье и продолжительности жизни, качестве движений, рабочих способностях и о том, как изменение пропорций повлияло на функциональность собак.
По фотографиям мы можем увидеть, как изменился корги, но сказать по ним, стал ли он лучше, невозможно.
А это уже тема для отдельного разговора.
Сто лет — и всё тот же корги
Наверное, лучше всего масштаб произошедшего виден не на двух фотографиях «тогда и сейчас», а на длинной цепочке собак.
У пемброка мы можем поставить рядом Crymmych President, Rozavel Red Dragon, Felcourt Supremacy, Knowland Clipper, Lees Symphony, Duskie Knight, Personality Girl и современного представителя породы.
У кардигана получится своя линия: Bob Llwyd, Withybrook Brock, Kentwood Dewin, Kentwood Cymro, Pantyblaidd Pip, Parmel Digger, собаки конца XX века и современный Cardigan.
Между двумя соседними фотографиями редко происходит что-то поразительное... Щенки похожи на родителей. Каждое новое поколение похоже на предыдущее. Заводчик выбирает одну пару, потом оставляет одного щенка. Удачный производитель получает много потомков. Собака выигрывает крупную выставку, привлекает внимание других заводчиков — и её черты начинают чаще появляться в следующих поколениях.
Какой-то признак особенно ценят, и через несколько десятилетий он становится привычной частью породного типа. Иногда заводчики обнаруживают, что зашли слишком далеко, — и маятник начинает двигаться обратно.
Одно такое решение почти невозможно увидеть на фотографии.
Но за сто лет их были тысячи, и если убрать все промежуточные поколения и поставить рядом только первых зарегистрированных корги и современных собак, разница оказывается огромной.
При этом происходит удивительная вещь: в Bob Llwyd мы всё равно узнаём кардигана, в Crymmych President — пемброка. А современный корги, каким бы далёким потомком этих собак он ни был, сохраняет достаточно их черт, чтобы эта связь оставалась видимой спустя десятки поколений.
Наверное, в этом старые фотографии и оказываются особенно интересными. Они показывают не только то, как сильно человек способен изменить породу, но и то, как эти изменения накапливаются — понемногу, поколение за поколением.
Прошло около ста лет. Корги заметно изменился. И всё-таки остался корги.
==============================================
