В конце 1960-х годов владелец породистой собаки в Израиле мог оказаться перед довольно неожиданным выбором: в стране существовали две кинологические организации, причём обе занимались породистыми собаками, обе объединяли заводчиков, обе проводили выставки и самое интересное — каждая вела собственную племенную книгу.
Одна собака могла быть зарегистрирована в одной системе, другая — в другой.
Для небольшой страны ситуация была, мягко говоря, неудобной. А когда израильские кинологи захотели окончательно войти в международную систему FCI, выяснилась ещё одна проблема: международной федерации от Израиля требовалась одна национальная организация.
Пришлось договариваться.
Но чтобы понять, почему израильская кинология вообще умудрилась разделиться надвое, придётся немного вернуться назад.
Кинология появилась раньше государства
Организованная кинология начала формироваться в подмандатной Палестине задолго до появления государства Израиль.
Свою роль сыграло британское присутствие. Военнослужащие и сотрудники британской администрации привозили с собой собак европейских пород, а в Палестине начал действовать Palestine Kennel Club, связанный с британским Kennel Club.
Менялось и отношение к самой собаке. В 1920-е годы в Палестину прибывало всё больше еврейских переселенцев из Европы, среди которых было много представителей городского среднего класса. Для них содержание собаки дома не было чем-то необычным. По мере роста нового еврейского йешува собака всё чаще становилась не только сторожем или рабочим животным, но и домашним питомцем и компаньоном.
Постепенно появились и собственные кинологические объединения. В Тель-Авиве первый клуб был создан в 1933 году, а в 1935-м состоялась одна из первых организованных выставок собак, которая даже попала на киноплёнку. Сохранилась хроника выставки собак в Тель-Авиве: ринг, зрители, владельцы со своими собаками — настоящий маленький фрагмент повседневной жизни того времени.
Таким образом, когда Рудольфина и Рудольф Менцели переехали в Палестину в 1938 году, кинологическая жизнь здесь уже существовала. Их роль заключалась не в том, чтобы начать её с нуля, а в том, чтобы помочь превратить отдельные клубы, выставки и разведение собак в профессионально организованную систему.
Об их работе — служебных собаках, первых кинологических терминах на иврите, институте в Кирьят-Моцкине, племенной книге и создании ханаанской собаки — мы подробно рассказывали в отдельной статье.
Нужны были правила разведения, регистрация происхождения, выставки, судьи, клубы, профессиональное обучение, своя кинологическая литература.
В 1939 году появилась первая палестинская племенная книга — פנקס היוחסין הארץ־ישראלי. Её началом стали племенные записи Рудольфины Менцель — та самая знаменитая «чёрная книга», в которой она собирала сведения о зарегистрированных собаках и их происхождении.
В 1950 году супруги Менцели провели первый израильский курс для судей.
Но тем временем молодое государство росло — и вместе с ним росло число людей, занимавшихся породистыми собаками.
Одна страна — разные клубы
После создания Израиля возникли новые местные кинологические объединения.
Одной из главных организаций стала התאחדות הכלבנים בישראל — Israel Kennel Club, которая сменила существовавший до неё «Palestine Kennel Club». Её структура была в значительной степени территориальной: существовали отделения и клубы в разных городах страны (Иерусалим, Хайфа, Ришон ле-Цион и Нагария).
Такая модель была вполне естественной для молодой кинологии: люди объединялись прежде всего по месту жительства, и владельцы разных пород встречались, организовывали выставки и другие мероприятия, регистрировали собак.
Но постепенно в Израиль приезжали новые заводчики и владельцы, знакомые с европейской системой, где огромную роль играли уже не территориальные, а породные клубы.
В 1960-е годы появилась другая организация — איגוד מטפחי הכלב הגזעי בישראל, объединявшая людей вокруг отдельных пород. Среди первых таких объединений были клубы шнауцеров, немецких овчарок и борзых. (К примеру, история израильского клуба немецкой овчарки датирует его создание 1967 годом).
Так в стране сложились две разные модели: в одной системе человек был частью местного кинологического клуба, в другой — прежде всего сообщества своей породы.
Само по себе это ещё не обязательно стало бы проблемой; проблема заключалась в том, что обе системы хотели представлять израильскую кинологию.
Две организации. Две племенные книги
К концу 1960-х соперничество стало вполне серьёзным.
У обеих организаций были собственные клубы, выставки, правила и — самое неприятное с точки зрения единой системы разведения — две отдельные племенные книги.
Следы этого периода сохранились даже в Национальной библиотеке Израиля. Там находятся старые кинологические издания разных организаций: например, журнал האדם וכלבו связан с התאחדות הכלבנים בישראל, а журнал הכלב выпускал конкурирующий איגוד מטפחי הכלב הגזעי בישראל.
Но вскоре внутренний израильский спор столкнулся с международной реальностью.
Израильские кинологи стремились к полноценной интеграции в FCI — Fédération Cynologique Internationale, крупнейшую международную кинологическую федерацию, которая не собиралась выбирать между двумя конкурирующими претендентами.
Принцип FCI был прост: страну должна представлять одна национальная организация. Можно было ожидать, что FCI просто выберет одну из двух имеющихся, но международная федерация поступила предусмотрительнее: выбирать победителя в израильской кинологической войне она не стала. Вместо этого двум лагерям было предложено самостоятельно договориться между собой.
Начались переговоры...
Как «поженить» две кинологические организации
Разногласия довольно быстро перестали быть исключительно организационными. В воспоминаниях израильских породных клубов соперничество двух федераций называют без особой дипломатии — «настоящей войной».
И спорить было о чём. На кону стояли не только устройство клубной жизни, правила регистрации собак и две параллельные племенные книги. Обе организации хотели получить право представлять израильскую кинологию на международном уровне.
Переговоры продолжались около двух лет.
И задача оказалась сложнее, чем просто посадить представителей обеих сторон за один стол. За каждой организацией уже стояли собственные клубы, заводчики, выставки, зарегистрированные собаки и племенная книга; кроме того, за конфликтом скрывались два разных представления о том, как вообще должна быть устроена кинология.
Старая התאחדות הכלבנים בישראל во многом выросла из территориальных объединений: владельцы разных пород собирались в местные кинологические клубы.
У появившегося в 1960-е годы איגוד מטפחי הכלב הגזעי בישראל была другая модель — объединение прежде всего вокруг пород. Большую роль в создании этой системы сыграли ветеринарные врачи Рита и Зеэв Трейнины, вернувшиеся после учёбы в Швейцарии.
Вокруг новой организации появились клубы шнауцеров, немецких овчарок, борзых и других пород, поэтому объединить две организации означало не просто выбрать новое название - нужно было соединить две уже работающие системы.
В конце 1972 года компромисс наконец был найден, а с 1973 года начала работать объединённая ההתאחדות הישראלית לכלבנות — Израильская кинологическая федерация, нынешний IKC.
Документальное свидетельство работы объединённой организации сохранилось и в её собственной печати. В сентябре 1973 года журнал «הכלב» («Ха-Келев») выходил как «печатный орган Израильской кинологической федерации» — ההתאחדות הישראלית לכלבנות.
Председательское кресло новой организации пришлось поделить. Первым председателем новой федерации стал Шломо Либер, представлявший одну сторону. По достигнутому соглашению через два года его должен был сменить представитель другого лагеря — доктор Йехезкель Готшаль.
То есть задолго до того, как слово «ротация» стало привычной частью израильской политической жизни, кинологи уже освоили эту технологию.
Но подписать соглашение об объединении было гораздо проще, чем решить, что теперь делать со всеми клубами. В некоторых случаях после объединения существовали две параллельные структуры, занимавшиеся фактически одним и тем же: одна пришла из первой федерации, другая — из второй.
Просто объявить одну из них «правильной» было трудно, поэтому решение нашли почти спортивное.
В течение переходного периода смотрели на реальную деятельность каждой структуры: количество членов, зарегистрированных щенков, проведённых выставок и других мероприятий. Более активная структура сохранялась, а параллельная должна была в неё влиться.
В результате современная федерация унаследовала элементы обеих старых систем.
И даже спустя более полувека память о том расколе можно обнаружить в названиях израильских кинологических организаций: часть из них называется חוג — «хуг», часть — מועדון — «моадон». Эти разные термины пришли из двух когда-то конкурировавших федераций - חוג — «хуг» из системы «איגוד מטפחי הכלב הגזעי», а מועדון — «моадон» - из старой «התאחדות לכלבנים בישראל».
Получается забавный исторический артефакт: организации давно объединились, а их старые названия остались как прежде. Формально кинологическая война закончилась, а вот лингвистически — не совсем.
Но оставалась ещё одна проблема, которую нельзя было решить сменой вывески: нужно было объединить две племенные книги.
Собаки, их родители, помёты и родословные теперь должны были оказаться внутри одной системы регистрации.
Одновременно были ужесточены правила внесения собак неизвестного происхождения. Племенную книгу закрыли для таких регистраций почти для всех пород.
И всё же осталось два особых исключения — ханаанская собака и салюки. Для этих древних местных популяций возможность включать в разведение подходящих собак аборигенного происхождения ещё сохранялась. Для ханаанской собаки это соответствовало подходу самой Рудольфины Менцель: она считала важным продолжать вводить в породу местных собак, чтобы не потерять генетическое разнообразие.
Так административное объединение постепенно превращалось в настоящую единую кинологическую систему.
Конец одной эпохи
Для истории израильской кинологии 1973 год стал символической границей ещё по одной причине.
7 мая того же года умерла Рудольфина Менцель — человек, который почти сорок лет участвовал в создании той кинологической системы, которую теперь удалось объединить в единую национальную федерацию.
Она застала первые клубы и выставки подмандатной Палестины, создавала племенную регистрацию и систему подготовки судей, работала над развитием породного разведения и международными связями израильской кинологии.
После её смерти журнал הכלב - теперь уже издание объединённой Израильской кинологической федерации - посвятил Рудольфине Менцель весь сентябрьский номер 1973 года. В него вошли воспоминания и статьи её друзей и коллег из Израиля и других стран — своеобразное международное прощание с человеком, стоявшим у истоков израильской кинологии.
Этого номера нет в свободном доступе в сети, но нам удалось получить его из «Национальной библиотеки Израиля».
Получилось почти символическое совпадение: в год, когда завершилась жизнь одного из людей, стоявших у истоков организованной кинологии страны, сама эта система вступила в новый этап своей истории.
Израиль выходит на международный ринг
Уже в 1974 году новая федерация провела первую официальную международную выставку, в которой, по данным IKC, участвовало более 600 собак.
Появлялись новые породные клубы, развивалась подготовка судей, создавались образовательные программы и клубы рабочих собак.
С 1973 года федерация выпускала журнал עולם הכלב — «Мир собаки», просуществовавший до конца 1990-х годов, когда печатные издания постепенно начали уступать место цифровым источникам информации.
Но, пожалуй, самый наглядный знак того, насколько далеко ушла израильская кинология от маленьких клубов 1930-х годов, появился в 1987 году.
В Израиле прошло World Dog Show — Всемирная выставка собак.
От Всемирной выставки 1987 года сохранились фотографии, каталог и другие материалы, а израильская почта даже выпустила к событию специальную серию из трёх марок с собаками местного происхождения.
Страна, где за полвека до этого только начинали создавать первую племенную книгу и подбирать кинологические термины на иврите, теперь принимала одну из главных выставок международной кинологии.
А в 2001 году Израиль принимал уже European Dog Show в Тель-Авиве — источники по выставке указывают около 1.200 зарегистрированных собак.
Что представляет собой IKC сегодня
За прошедшие десятилетия структура стала значительно сложнее. Современная התאחדות הישראלית לכלבנות — это не клуб, в который напрямую вступает каждый владелец породистой собаки, а федерация организаций.
Сегодня в состав IKC входят 30 клубов и объединений — породных и спортивных. Через них владельцы и заводчики участвуют в организованной кинологической жизни страны: разведении, выставках, рабочих дисциплинах и других направлениях.
И здесь особенно хорошо видно наследие событий полувековой давности. Сегодня одна порода может быть представлена внутри IKC только одним породным клубом. Сами клубы являются самостоятельными некоммерческими организациями, а вместе образуют Генеральную ассамблею — высший орган федерации.
Внутри IKC существуют племенная и выставочная комиссии, образовательная структура, комиссии рабочих собак, аджилити и мондиоринга, коллегия судей, ревизионная комиссия и собственный суд, разбирающий внутренние кинологические споры.
При этом значительная часть всей этой системы держится на добровольной работе людей: руководство, комиссии и большинство других должностных лиц работают на волонтёрской основе; оплачиваемый постоянный штат офиса очень невелик.
А та самая племенная книга, которая началась в 1939 году с записей Рудольфины Менцель, сегодня превратилась в компьютеризированную базу.
IKC остаётся единственной израильской национальной кинологической организацией, признанной FCI, и Израиль указан в FCI как её полноправный член.
Казалось бы, на этом история двух конкурирующих систем должна была закончиться... Но мы всё-таки в Израиле.
История повторяется
В мае 2021 года была зарегистрирована новая некоммерческая организация — המרכז לפעילות כלבנית בישראל, «Центр кинологической деятельности в Израиле». Согласно её регистрационным данным, среди целей организации — разведение и регистрация породистых собак по стандартам другой международной системы, IKU — International Kennel Union.
Это не подразделение IKC и не вторая израильская организация FCI - это параллельная кинологическая система.
В 2024 году представитель Центра Янив Башари, выступая на заседании Кнессета, прямо говорил, что организация представляет в Израиле IKU и ведёт собственную племенную книгу параллельно IKC. Он также перечислял собственные правила разведения и регистрации помётов, требования к здоровью и DNA и проведение осмотров помётов.
Существование двух систем оказалось не только теоретическим вопросом. Отношения между ними стали предметом внутренних разбирательств в IKC: в опубликованных решениях его суда упоминается создание нового центра и его принадлежность к международной системе IKU, отличной от той, членом которой является IKC.
При этом обе организации существуют в Израиле легально как зарегистрированные объединения, а на заседания Кнессета по вопросам регулирования разведения собак приглашаются представители и IKC, и Центра кинологической деятельности.
Поэтому сегодня выражение «собака с родословной» само по себе ещё не отвечает на вопрос, кем эта родословная выдана.
Для международной системы FCI израильской национальной организацией является IKC. Документы альтернативной системы относятся к IKU и не являются родословными FCI.
И в этом есть удивительное историческое эхо...
Пятьдесят лет назад израильская кинология уже жила с двумя организациями, двумя системами регистрации и двумя племенными книгами. В 1973 году их объединили, потому что для дальнейшего развития и международного признания требовалась единая национальная структура.
Полвека спустя в Израиле снова существуют две параллельные системы регистрации породистых собак.
История, конечно, не повторяется буквально, но некоторые традиции израильской кинологии оказались удивительно живучими.
==============================================================================
Источники информации:
